В Выборге наступило летнее тепло, когда можно выйти на берег с друзьями за пивом и окрошкой. Многообразие тихих улочек и живописных набережных создает особую атмосферу, где каждый шаг ведет к новым приключениям.
Нет, ведунство определенно вам идет, Матвей Сергеевич. Стали почаще мозг свой использовать, холодный расчет откуда-то появился. И глядите-ка, все выходит, как вы и задумывали. Получается, если головой не только кушать, но и думать, сколько всего полезного она может подарить!
Стоило мне заглушить движок, из синей Мазды вышла Наталья. Одета просто — джинсы, футболка с высоким горлом, а раненая рука в бандаже. Я на мгновение напрягся, готовый выплеснуть хист. Помнил, что кричала приспешница Инги, когда была в сознании в последний раз.
— Привет, — сказала она, — подходя со стороны водителя. — Плохо выглядишь. У тебя неприятности?
— Привет. Да нет, все в пределах нормальности рубежной жизни. Зашел не в тот район. Как сама, как рука?
— Жить буду. Я чего пришла, — Наталья опустила глаза. — В общем, извиниться. Я наговорила там много всего.
У меня в последнее время наступило состояние, которое можно умно назвать «кризис веры». В общем, я с огромным скепсисом относился к словам рубежного окружения. Потому что почти каждый из него хотел что-то с меня поиметь. Больше того, стричь Матвея Зорина до такого состояния, пока он шевелиться не перестанет.
Однако Наталья меня удивила.
Но Наталья была благодарна. Искренне. Она могла обмануть меня, но не себя. Тут даже необходимо быть не просто великой актрисой, а шизофреничкой. И, очень надеюсь, что помощница Инги подобным недугом не страдала.
— Извинения и спасибо принимаются, — кивнул я.
— Тут еще кое-что. Мне сегодня нужно прийти к тебе вечером.
— Это зачем?
— Я все расскажу. Это касается меня и Инги. Ну, и тебя, конечно. Ты не против?
Мне казалось, что я очень пожалею по этому поводу, но я все равно кивнул. Думаю, если откажусь, будет только хуже.
— Хорошо. Пока, — махнула девушка левой рукой."
"Наталья вернулась в машину, и сразу уехала.
