Он сдерживал себя, и от этого мутилось в глазах. Дюйм за дюймом — слишком медленно!
Джинива вытаращила серые глаза.
Джейми преодолел еще несколько дюймов.
— Нет! Перестань! Он очень большой!
Она забилась под его мощным телом. От прикосновения ее грудей его соски тоже напряглись.
Разумеется, ее сопротивление было тщетным — Джейми и так жалел ее, пытаясь что-то сказать ей и не напирая, как бы ему ни хотелось этого.
— Перестань сейчас же!
— Мне больно, вынь его! — в панике закричала она.
Джейми не нашел ничего лучше, чем, зажимая ей рот, сказать:
Он разом преодолел оставшиеся дюймы.
В ее глазах отразился ужас, она закричала еще громче, но он лишь сильнее прижал ладонь к ее рту.
Происходившее удачно можно было передать известной поговоркой «Семь бед — один ответ!». Джейми не мог ничего поделать с собой и предоставил телу биться в своем, до боли знакомом ритме, ритме, который приводил к неизъяснимому удовольствию.
Он будто потерял сознание и осознал себя, когда все кончилось. Сердце напоминало, что он жив. Он лежал подле Джинивы на боку.
Первой мыслью: было «Нужно взглянуть, как она себя чувствует». Но вторая мысль отменила первую — «Потом». Сейчас ему хотелось просто вдыхать воздух.
— Что… что ты думаешь? — робко вопросила девушка.
Голос дрожал, но в истерику она не впала. Джейми не отреагировал на то, что вопрос был глупым, и честно ответил:
— Думаю, зачем мужчины просят себе в жены девственниц.
Лежа с закрытыми глазами, они молчали. Потом Джинива проговорила странные слова:
— Извини. Мне не было известно, что тебе тоже будет больно.
Джейми приподнялся на локте, уставясь на нее. Девушка, резко побледневшая, облизывала губы и тяжело сглатывала.
— Не понимаю… О чем ты? Я не чувствовал никакой боли.
— А как же… — Она смотрела на его вытянувшееся тело. — Ты… ты стонал и у тебя было такое лицо…
— А, все в порядке. — Ему не хотелось слышать продолжения, хватит и этих конфузных нелепостей. — Это нормально. То есть все делают так… при этом, — смешался Джейми.
К Джиниве вернулось былое любопытство.
— Все-все мужчины делают так, когда… ты понял, о чем я?
— Откуда же… — хотел отрезать Джейми, но понял, что нечего отрезать, — это была правда. Он сел на кровати, убирая налипшие волосы с лица. — Да. Это у нас такая манера. Отвратительно. Как животные. Няня должна была сказать тебе об этом. Очень больно? — обратился он к ней.
— Ничего… — Девушка пошевелила ногами. — Вначале было очень, да. Сейчас почти нет. Все как ты и говорил.
Крови было немного, это к лучшему. Видимо, боль на самом деле прошла. Джинива потрогала рукой между ног и скривилась.
— Отвратительно — липко и гадко!
Джейми почувствовал прилив крови. Ее поведение вызывало возмущение и неловкие чувства.