Левая рука Фергюса заканчивалась блестящим металлическим крючком.
Я даже оставила попытки помочь перевязать рану чиновника шалью.
— Как… что… — Я не могла сформулировать вопрос. Как было спрашивать о таком?
— Миледи? — поначалу не понял вопроса он. Но, поймав мой взгляд, добавил: — А!.. Как-как — англичане, канальи, будь они прокляты! Но, миледи, у нас мало времени, давайте поспешим. А ты шуруй вниз!
Он опять тряхнул мистера Уиллоби, наставляя его на путь истинный, и поволок его вниз, пнув в придачу. Звуки указывали на то, что мистер Уиллоби считает своей умной головой ступеньки, не успев сгруппироваться и принять вертикальное положение.
Фергюс тем временем занялся раненым — он поднял его голову за волосы и спросил:
— Сколько вас? Ну-ка, свинья, говори, иначе тебе конец!
Он зря старался: едва ли можно было что-то выудить у умирающего. Честный служитель короны на последнем издыхании смог ухмыльнуться и шепнуть:
— Мне повезет… я увижу… тебя в смоле ада.
Он закашлялся и залился алой кровью, умерев с ухмылкой на губах.
Кто-то еще бежал по лестнице. На этот раз вернулся Джейми, вбежав к нам через подвал, но, увидев мертвого, он остолбенел.
— Англичаночка, боже мой, что это? — Он уставился на меня.
— Это не миледи, это та желтая блоха. — Фергюс помог мне, кратко сообщив Джейми, кто виновник происшествия. Он взял пистолет и спрятал его, а мне предложил правую руку. — Пойдемте, миледи.
Джейми быстро раздал указания.
— Я сделаю все сам. Фергюс, иди туда, — он указал на холл. — Сигнал привычный. Оружие припрячь до времени.
Фергюс послушно скрылся в направлении холла.
Джейми замотал труп в шаль, стараясь не слишком пачкать лестницу, но это уже было запоздалыми мерами: большая часть крови и прочих выделений из трупа попала на мою одежду, так что я вся была вымазана, как подобает заправскому хирургу.
— Кажется, он мертв! — крикнули сверху.
Наверху стояли девушки известного поведения. Сейчас, снизу, они, одетые в полупрозрачные одежды, казались херувимами, наблюдавшими за земными заботами.
— Быстро по комнатам! — гаркнул Джейми.
Это возымело действие, потому что фальшивые херувимы с визгом исчезли.
Джейми еще раз бросил внимательный взгляд на лестничную площадку — ничего ли не осталось, что может навести стороннего зрителя на размышления о бренности жизни? Но нет: все осталось на моих шали и сорочке.
На лестнице было полутемно, а ближе к подвалу царила тьма. Я ждала пыхтевшего Джейми.
— Давай к дальней стороне! Там ложная стена. Возьми меня за руку, — распоряжался он.
Здесь не было ни лучика света, а после того как дверь наверху закрылась, вовсе было темно и страшно.