Моясь, я думала о том, что может происходить в борделе. К холоду воды прибавился холод страха. Что, если мадам Жанна сейчас общается с нагрянувшей полицией? Здесь, в подвале, был свой мир, кипела работа, все были заняты делом, даже я сейчас, но так было потому, что нас отделяла от внешнего мира стена, точнее дверь, замаскированная под стену. Это создавало иллюзию безопасности, но что будет, если кто-нибудь узнает о тайной стене? Мы могли попасть сюда только через этот тайник, и если его перекрыть — нам не выбраться. Когда явятся представители власти, они увидят, что мы тайком делаем контрабандный бренди, прячась в подвале публичного дома, да еще и убив акцизного чиновника.
То, что один из слуг короны отправился по делам и внезапно пропал, не могло остаться незамеченным. Его, конечно, будут искать и найдут, а вместе с ним и нас… Моему воображению рисовались страшные картины — как толпы стражников врываются в бордель, как распугивают девиц, как хватают их и тащат на допрос, как те в слезах рассказывают, как выгляжу я, и мистер Уиллоби, и Джейми… Невольно я посмотрела на мертвеца, но он не шевелился, конечно же.
О мистере Уиллоби тоже ничего не было слышно. Наверное, он снова напился и лежит под одним из бочонков.
— Держи, англичаночка. А то под твой стук зубов я скоро начну приплясывать.
Джейми принес мне бренди в кружке. «Очевидно, так поступают псы-спасатели в обители Святого Бернарда», — подумала я, беря протянутую кружку.
Она была полна, и мне не хотелось пролить ни одной капли, так что пришлось взять сосуд в ладони. Огненная струя вошла в меня, обжигая горло, небо и язык, но внутренности уже почувствовали тепло, начавшее распространяться по телу. Чувствовать, как задубевшее тело снова становится теплым, как бренди жжет желудок, будто туда попал горячий уголек, как напиток извивается внутри меня, даря тепло, растекающееся по всем моим членам, было чудесно.
— О, как хорошо. — Я оторвалась от кружки, но только для того, чтобы вдохнуть воздуха, иначе перехватывало дыхание. — Это тот легендарный неразбавленный спирт?
— Нет, англичаночка, — рассмеялся Джейми, — тот легендарный сразил бы тебя наповал. Давай допивай, отставляй лохань и надень что-нибудь.
Выполнить последнее распоряжение было тяжеловато, но я честно заканчивала мыться, то есть размазывать по себе грязь не совсем чистым мокрым носовым платком. Делая это, я не могла не смотреть на Джейми и видела ответный взгляд, но он был омрачен раздумьем. Джейми хмурил рыжие брови, оценивая сложную ситуацию, в которой мы — а он прежде всего — оказались. Что ни говори, а мое возвращение прибавило хлопот к его и без того суетливой эдинбургской жизни.