Я поджег мастерскую.
Отец и дядя замерли, услышав такое. Джейми, наверное, уже успел пожалеть о том, что защищал мальчика перед его отцом, но было поздно, поэтому он сглотнул и задал простой вопрос:
— Почему ты это сделал?
Эуон-младший снова выпил, затем еще. Он пил и кашлял, не в состоянии подобрать нужные слова.
— В ней… в ней был мужчина, — наконец выдавил он.
Джейми попытался вызвать его на разговор.
— Там был мужчина… — спокойно проговорил он. — Что за мужчина? Откуда он взялся в печатне?
Мальчик молчал, сжимая стакан.
— Ты будешь говорить или нет?! — Эуон-старший не выдержал и закричал. — Я тебя выпорю, это уж как пить дать!
Под таким натиском малец сдался и поведал свои злоключения, имевшие такие печальные последствия.
Он должен был встретиться с Уолли в трактире, после того как тот разгрузит подводу и заменит хороший бренди кислым вином для глупых проверяющих.
— Кому это ты был должен такое? — недоумевал Эуон.
— Мне, Эуон, — Джейми знаком остановил обоих — парня, чтобы тот молчал, и зятя, чтобы тот ничего не спрашивал. — Я обязательно все объясню, но не сейчас. Давай мальчонка расскажет, что стряслось в мастерской.
Эуон-старший опять наткнулся на сопротивление Джейми, но видя, как тот защищает его сына, не стал прерывать рассказ младшего Эуона.
— Но я проголодался, — мальчик потупился, сознавая вину.
— Да ты всегда голоден! — одновременно вскричали Джейми и Эуон-старший.
Это забавное совпадение разрядило обстановку: отец и дядюшка беззлобно рассмеялись, и парнишка слегка успокоился, надеясь, что порка отложена на потом.
— Ты проголодался и отправился пообедать, верно? — предположил Джейми, и его догадка оказалась верной. — Что ж, я не вижу в этом чего-то ужасного, это естественное желание. Но что же было дальше?
В таверне, куда зашел Эуон, был тот мужчина, который впоследствии проник в печатню. Он, низенький, слепой на один глаз, говорил с держателем трактира.
— Дядя Джейми, он вынюхивал информацию о тебе, — заявил Эуон. Он уже вполне успокоился, не в последнюю очередь благодаря портеру, и мог говорить связно и обдуманно. — Упомянул твое имя. Настоящее.
Джейми насторожился.
— Он говорил о Джейми Фрэзере?
Мальчик пил и кивнул, не отрывая губ от стакана.
— Ну да. И называл тебя… ну ты понимаешь… Джейми Рой, — уточнил он.
Эуон уставился на Джейми: с каждой минутой он узнавал доселе неведомые ему вещи, и это не могло не злить его.
— Так я представляюсь в доках, — пояснил Джейми. — Эуон, не смотри так! Мое ремесло — не новость для тебя.
— Это да, но для меня новостью является то, что малый тоже имеет долю! Ладно, в твои дела я не суюсь. Говори, я слушаю, — Эуон-старший перестал комментировать рассказ сына.
У мужчины, пришедшего к трактирщику, была косичка, как у моряка.