Упав на эту неожиданную преграду, он не растерялся:
— Вот! — Он ткнул в меня пальцем, объясняя этим жестом все услышанное утром. — Вот та вонючая шлюха, с которой ты спал!
И тут же получил такую затрещину, что упал на кровать.
— Дурачина! Как ты вообще смеешь такое говорить о ней и обо мне? Это же твоя тетушка Клэр!
Маленький Эуон буквально раскрыл рот. Мне так захотелось положить в этот клюв червячка, что я рассмеялась.
— Малыш, утром ты сбежал от меня так быстро, что я не успела представиться. Прости за неучтивость.
— Но ты мертва, — сказал он первое пришедшее в голову.
— Ну нет, пока еще нет, ты же видишь. А если удастся не слечь в постель с жаром, сидя здесь в мокром, то протяну еще несколько годков.
Убедившись, что я и правда жива и здравствую, младший Эуон теперь глазел с восхищением.
— Белая Дама… Это ты, я знаю! Старухи в Лаллиброхе рассказывали эти истории. Ты ведьма или фея, говорили они. После Каллодена дядя Джейми пришел без тебя, и они сказали, что ты, наверное, отправилась к себе на родину, к феям. Такой пошел слух. Скажи, это правда? Они не ошиблись — ты живешь среди фей?
Я перевела взгляд на Джейми. Он подкатил глаза, давая понять, что ничего не мог сделать с такими байками.
— Ну нет, я не фея. — Я отрицала свою принадлежность к существам из иных миров, но не могла придумать сколько-нибудь внятного объяснения, кто же я в таком случае. — Я… э-э…
— Твоя тетушка Клэр тогда бежала во Францию, — пришел на помощь Эуон-старший. — Она поступила так, потому что думала, что дядя Джейми погиб при Каллодене, а во Франции жили ее родственники. Ты знаешь, что она была другом принца, так что в Шотландии ее бы живо сцапали англичане. А теперь она узнала, что дядя Джейми не убит. Поэтому села на корабль и прибыла сюда, к нам.
Парень таращился, равно как и я.
— Да… да, так и есть. — Нужно было поддерживать только что родившуюся легенду, и я сделала это, хотя и с небольшой задержкой.
Эуон тоже опомнился и засверкал глазенками.
— Вот это да! Ты вернулась к дяде! Это так красиво! — Он уже принял меня безраздельно.
Теперь, когда все поутихло, можно было не бояться приступов гнева его отца. Тот еще дулся, но против этого счастливого восклицания не мог устоять.
— Да, красиво. Наверное, это очень красиво, — пряча улыбку, сказал он.
— Мне думалось, что такое произойдет не сейчас, а года через два, да, видно, пора помогать и с этим. — Джейми держал голову отрыгивавшего в плевательницу Эуона. Я держала сосуд.
— Твоя правда, малец у нас шустрый — всегда делает все впереди всех, не спросясь, — поделился Эуон-старший. — Он и сперва пошел, а там уж научился стоять. Все котлы с кипятком, все свинарники и коровники, все костры были его.
Он приласкал худенькую спину сына.
Спустя время мы уложили Эуона-младшего на кушетку.