— Он поднялся и посмотрел на звезды над южным утесом. — Сейчас почти девять. Корабль скоро будет. Джой, без моего знака все сидят на месте, ты помнишь.
Тень, именовавшаяся Джоем, ответила довольно небрежно, мол, бывали, знаем. Джейми схватил мужчину за руку и громким шепотом прошипел:
— Проверь! Ты головой отвечаешь за то, чтобы никто не высовывался, понял меня?
— Да, сэр. — Озабоченный Джой исчез в сумерках.
— Что-то случилось? — спросила я чуть громче, чем шелестели волны о берег.
Я не видела и не слышала никого, кроме нас самих, но коль уж Джейми тревожится, следует не забывать об осторожности.
Джейми помолчал. Я убедилась в правоте его слов, когда он назвал Эуона слишком высоким: силуэт Джейми был хорошо виден на фоне неба.
Я буквально принюхалась, но ничего особенного не почувствовала: пахли гниющие водоросли, ветерок доносил коптевшее масло из фонаря, а также едкий пот дрожавшего Эуона.
— Нет, ничем таким не пахнет. А что?
— Сейчас такого ничего. А только что пахнуло порохом.
— Да? Я ничего не чувствую, дядюшка. — Голос Эуона дрожал, и парень прочистил горло. — Ты ведь знаешь, Уилли Маклауд и Алек Хейс пошарили по всем скалам. Здесь чисто.
— Пожалуй, — Джейми все равно нервничал.
Он положил руку на плечо сорванца.
— Эуон, малыш, ты будешь заботиться о тете. Ее безопасность на твоей совести. Отправляйтесь к утеснику. Не подходите близко к фургону. Если что-то произойдет…
Эуон хотел было сказать, что он не будет отсиживаться, но потом стал тереть плечо — с такой силой Джейми сжал его.
— Если что-то произойдет, — с нажимом сказал строгий дядюшка, — ты забираешь тетю Клэр и вы отправляетесь домой, в Лаллиброх, немедленно.
— Джейми… — теперь запротестовала я.
— Дядюшка! — поддержал меня мальчик.
— Я сказал — отправитесь домой! — Джейми отвернулся, оставив последнее слово за собой.
Грустный Эуон пошел вместе со мной наверх к зарослям утесника. Здесь мы нашли маленький выступ, с которого можно было видеть море.
— О, мы сможем все увидеть, — воспрянул он духом, желая хоть как-то поучаствовать в происходящем.
Мы могли смотреть с выступа, но видеть почти ничего не могли: нашим взорам открылись только вода и скалы, похожие на разбитую чашку, полную тьмы и страха. Таким образом, нам не было видно ни людей, ни корабля. Правда, однажды я увидела чью-то пряжку на штанах, но только потому, что на нее упал лунный луч.
Не было видно даже фонаря, а мистера Уиллоби и подавно. Мне подумалось, что он может стоять лицом к морю, так что сзади с высоты нам ничего не видно.
Вдруг Эуон насторожился.
— Я слышу шаги! Сюда кто-то идет! Встань за меня!
Он встал передо мной, заслонив от возможных врагов, и достал из-под рубашки пистолет, поблескивавший в лучах луны.