Я могла видеть белое пятно его рубашки: он нарочно снял камзол, чтобы я не отставала, различая его силуэт сквозь деревья.
— Куда мы направляемся? — Я наконец догнала его — на берегу речки он шел медленнее.
— В Арброут, там дорога.
Он пыхтел не меньше моего; вблизи было заметно, что рубашка вымазана чем-то.
— По дороге удобно идти. Тетя, тебе не тяжело? Может, стоит перенести тебя через реку?
Мне не хотелось утруждать его, потому что пятнадцатилетнему пареньку было бы трудно нести меня, так что я разулась, сняла чулки и перешла реку вброд. Вода достигала моего колена, и холодная грязь пачкала мои ноги.
Пока я переходила реку, я основательно замерзла и взяла предложенный мальчиком камзол. Эуон был возбужден и ничуть не чувствовал холода, даже ноябрьская ночная вода не возымела на него влияния, а мне было не по себе от налетавшего порывами ветра и, чего скрывать, от страха.
На дороге ветер задул пуще прежнего. Лицо превратилось в стылую маску, а волосы били по плечам, но именно встречный ветер спас нас: впереди кто-то враждебный нам вел разговор. Мы стояли молча вслушиваясь и почти не дыша.
— С утеса что-то есть? — пробасил мужчина.
Когда ветер донес этот голос, Эуон застыл на месте и я уткнулась ему в спину.
— Нет еще. Мне послышался шум оттуда, но, быть может, показалось, к тому же ветер дует теперь в другую сторону.
— Так что ж ты стоишь, осел! Живо лезь назад на дерево! Да смотри там повнимательнее. Если эти паскуды умотают, мы поймаем их здесь. Тогда награда будет нашей, а не тех скотов с берега.
— Да ведь холодно, до костей пробирает, — пожаловался второй. — Кабы ждать голубчиков в аббатстве — милое дело! Тепло, светло, привольно…
Эуон сжимал мои пальцы словно клещами. Я не хотела иметь синяки, но все было напрасно — он не отпускал меня.
— Тепло-то тепло, да только не знаешь, придут они туда или нет. А по дороге завсегда есть возможность схватить их как миленьких. Пятьдесят фунтов — это, знаешь ли, дело, они на дороге не валяются.
— И то верно. Да только как тут увидеть рыжего? Тут тьма такая, хоть глаз выколи! — сомневался в успехе предприятия второй собеседник.
— Ты, главное, смотри, а там поглядим, что будет.
Эуон пришел в себя и понял, что на дороге стоять опасно. Мы скатились в кусты.
— А что с аббатством? Что они такое говорили? — Мы отошли на достаточно большое расстояние, чтобы не опасаться, что нас могут услышать.
Мальчик кивнул, давая понять, что знает, о чем речь.
— Тетя, я думаю, что речь об Арброутском аббатстве, том, куда ведет эта дорога. Ведь оно назначено местом встречи.
— Если нам придется разойтись. Когда что-то идет не так, каждый убегает что есть духу, а аббатство назначено местом общего сбора в этом случае.
— Да, похоже, это как раз тот случай.