В первое мгновение из-за тени, падавшей на ее лицо, мне показалось, что Дженни совсем старушка, настолько глубоки были ее морщины, но они быстро исчезли, едва лица коснулись солнечные лучи.
Эуон-старший, увидев меня в публичном доме в Эдинбурге, вел себя так, словно ему явился призрак. Дженни была ему под стать: открыв рот, она смотрела, как я подхожу к ней, но не кричала и не теряла сознание.
Все это время Джейми держал мой локоть и отпустил его, когда я подошла к Дженни вплотную. Мне показалось, что я готова склониться в реверансе, потому что это напоминало церемонию представления ко двору.
— Вот мы и дома, — Джейми известил сестру о нашем прибытии, а меня поддержал, проведя рукой мне по спине.
Дженни посмотрела на него мельком — все ее внимание было поглощено мной.
Она спросила негромко и неуверенно, будто не веря своим глазам. Я не слышала силы в ее голосе, всегда бывшей в нем.
— Конечно, я. Я рада, Дженни, — протянула руки я точно так же, как до этого протягивала ее дочери.
Дженни коснулась их, проверяя, я ли это, а затем вскочила с кушетки.
— Это ты, ты! — Она закричала от радости, став той женщиной, с которой я рассталась двадцать лет назад. Глаза ее сверкали.
— Да она это, она, кто же еще, — Джейми скрыл неловкость за брюзжанием. — Эуон говорил ведь, а он врать не будет.
— Ты все такая же, — Дженни тоже разглядывала меня, не заботясь тем, что говорит брат и говорит ли он вообще. — Только голова стала светлее. Ты такая же! — Она водила рукой по моему лицу.
От рук Дженни веяло прохладой. Они издавали запах трав, красносмородинового джема и ланолина, которым красили шерсть.
На меня неожиданно нахлынули воспоминания, и я расплакалась. Столько счастливых дней напомнил этот запах!
Дженни обняла меня, успокаивая. Я была намного выше, поэтому ткнулась ей в макушку. Удивительно: Дженни была хрупкой женщиной, но благодаря ее объятиям я чувствовала себя в безопасности, подобно тому, как девочка чувствует заботу и нежность, обнимая мать.
Она отстранилась, смеясь.
— Даже запах тот же!
Я рассмеялась в ответ.
Эуон, приветствуя меня, обнял и поцеловал в щеку. Он издавал немного другой запах — сена, капусты и торфяного дыма, к которому примешивался естественный запах, исходящий от мужчин.
— Хорошо, что приехала, — Эуон был рад видеть меня в другой обстановке, более привычной.
Он улыбнулся одними глазами и отошел. Впечатление от первой встречи еще не выветрилось, и он вел себя осторожно и потому неловко, но меня не покидало чувство того, что я наконец-то дома.
Эуон кивнул в сторону стола, где был поднос с элем и пирожными.
Я замялась, не зная, как принять это приглашение, и Джейми опередил меня:
— Конечно, это всегда приятно. Спасибо, Эуон.