Что делать с ними? Размышления были прерваны странным ощущением — чьи-то глаза наблюдали за ним. Джейми отвлекся от клада и осмотрелся. С отливом тюлени вернулись с охоты. Теперь самки недружелюбно рассматривали пришельца, а старый знакомец-тюлень, с которым было поладил Джейми, решил навести порядок на острове и на этот раз избавиться от незваного гостя. Двадцать самок смотрели, как их защитник наступает на Джейми, поскальзываясь на камнях, но неуклонно приближаясь к тому, кто посмел нарушить их покой.
— Я подумал, что нужно покинуть остров, ведь я нашел клад — пусть и не тот, за которым охотился, но все же нашел, — и не было нужды оставаться здесь дальше, — твердо произнес Джейми. — Поэтому я сложил назад все монеты и камни и снова спрятал их в той щели. Я не мог забрать их с собой, а даже если бы и забрал, это бы не принесло пользы. Так что, англичаночка, я вошел опять в холодную воду, пускаясь в обратный путь. Вот так-то.
Течение снова было на стороне пловца: круговой водоворот быстро подхватил Джейми, неся его назад к утесу. Выбравшись на сушу, он соорудил себе подобие гнезда из водорослей, выброшенных на берег и засохших там, надел платье и уснул.
Взгляд Джейми снова сделался рассеянным.
— Меня разбудили солнечные лучи. Я часто просыпался на рассвете и повидал их немало, но этот… Англичаночка, мне казалось, что я улавливаю, как движется земля, — доверительно произнес Джейми. — Я слышал дуновение ветра и присоединял к нему свое дыхание. Я буквально был наполнен солнечным светом, во мне не было ничего моего — все заполнил свет.
Он очнулся от воспоминаний и, глядя на меня, сказал:
— Солнце вставало быстро. Я грелся в его лучах, а когда совсем рассвело и потеплело, я пошел к дороге, уходя от моря и его чудес, — мне нужно было найти англичан.
— Но, Джейми! Почему?! — искренне возмутилась я, не понимая логики его поступка. — Почему ты не пошел куда хотел? Ты нашел такой клад и мог делать все, что пожелаешь!..
— Англичаночка, что с того, что я нашел эти деньги? — возразил Джейми. — Неужели ты правда думаешь, что я мог бы рассчитаться ими в таверне или на постоялом дворе? Что бы сказал пастух, дай я ему старинный динарий? А если бы я презентовал ему изумруд?
Джейми мягко улыбнулся, пытаясь увещевать меня.
— У меня не было другого выбора, поверь. Я должен был вернуться, — настаивал он. — Я мог бежать еще дальше и прятаться в вересковых пустошах, это надежное укрытие, не спорю. Я был бы наг, нищ и голоден, но это не самое страшное, что могло бы меня ожидать. Англичане бы не оставили меня своим вниманием — вот что действительно страшно. Они ведь догадывались, что я могу завладеть золотом Людовика, а это усугубляло мою вину в их глазах.