Гордо поднявшись с дерева, я подцепила кинжал к поясу и отошла от Эуона, хотя идти было по-прежнему тяжело.
— Нет, тетушка, погоди, прошу!
Парнишка отчаянно ухватился за меня, но я освободилась из его объятий.
— Не хочу слушать, такое меня не интересует, — я пнула разлапистый папоротник. — Малыш, ступай назад. Я пойду своей дорогой.
Я сказала так, как будто мне было куда идти, кроме камней.
— Это совсем другое! — Я уходила от него, но мальчонка бежал следом, надеясь убедить меня выслушать его, раз уж не мог остановить меня. — Он нуждается в тебе, это святая правда! Тебе нужно ехать к нему!
Я уже стояла возле стреноженного коня, намереваясь развязать его путы.
— Тетушка Клэр, услышь меня, пожалуйста!
Эуон-младший сейчас очень походил на Эуона-старшего, когда тот бывал чем-то обеспокоен: круглое личико его было озабочено; он лихорадочно придумывал, как меня остановить. Мерин разделял нас.
— Не хочу. — Я положила веревки в сумку у седла и легко вскочила на лошадь, обдав Эуона ветерком от махнувших юбок.
Однако же малец нарушил все величие момента, взяв коня под уздцы с твердым намерением остановить меня во что бы то ни стало.
— Дай проехать, — ледяным тоном проговорила я.
— Не дам, пока не расскажу всего. Выслушай меня.
Эуон сжал губы и побледнел. Он был настроен решительно. Оценив ситуацию, я поняла, что спорить бессмысленно: хоть длинный и худой, он обладал немалой силой и в этом тоже был подобен отцу. Я могла бы сбить его с ног, чтобы освободиться, но не хотела этого делать.
Если так, то я, пожалуй, склоню благосклонное ухо, чтобы выслушать его речи. Я тут же мысленно пообещала себе, что не поддамся на уговоры и что пославший его останется с носом.
— Я слушаю. — Я попыталась набраться терпения.
Эуон, очевидно, имел причины не доверять моей благосклонности и начал издалека, поминутно запинаясь и вздыхая:
— Тетя Клэр… дела обстоят так, что… Джейми… я…
Эта волокита привела меня в бешенство.
— Ну-ка рассказывай все по порядку, да побыстрее! Довольно ужимок. Время дорого.
Эуон послушно закивал, собрался с мыслями, закусил губу от напряжения и вытянулся, став еще выше.
— Ты покинула Лаллиброх, а вскоре вернулся дядюшка. Тут-то все и началось — такая кутерьма!
— Да уж я думаю, что кутерьма, — протянула я, чувствуя заинтересованность произошедшим в Лаллиброхе после моего отъезда. Как там мог накуролесить Джейми? Чтобы не тешить парнишку надеждой, я намеренно надулась, показывая, что мне нет дела до его рассказа.
— Дядя Джейми просто взбесился! Он был так зол, я никогда его таким не видел. И маму тоже. — Мой интерес не укрылся от внимания Эуона. — Там такое творилось, стоял такой крик… Папа не мог разнять их, настолько они разъярились.