На-ко, выпей, но немного. — Я расщедрилась и налила на дно чашки бренди, не более чем на дюйм.
Он был рад влить в себя бренди привычным способом, а глядя на ненужные более шприцы, поделился наблюдением:
— Ведьмы вроде как тычут в куколок булавками. А ты всадила в меня иглу. Что, так теперь у вас повелось?
— Иголка — это шприц. Им совершают инъекции под кожу и не только под кожу.
— Угу. Колдовать можно по-разному, да. Мудреное слово, и приспособление у тебя мудреное. Эка штука — пихать в людей булавки! Будто гвоздь вбили. А что, любезная госпожа доктор, как рука связана с задницей, а?
— Помнишь мой рассказ о микробах?
Но Джейми был невеждой и не упомнил.
— Ну как же, маленькие животные, невидимые такие. То есть человек их не видит, но они есть, — популяризировала я микробиологию. — Они живут в грязной воде, в воздухе, могут жить и в плохой пище. А когда попадают в тебя, случается беда — ты болеешь. И через рану тоже могут попасть.
— То есть у меня в руке поселились такие животные? Да, похоже на то. И похоже на то, что их там целая куча!
Стук моего ногтя по коробочке заставил его замолчать.
— Я уколола тебя лекарством. Оно убьет всех вредных животных, но его нужно колоть через каждые четыре часа. Потерпи до завтра. Где-то в это время мы узнаем, удалось ли нам их победить.
Он подтвердил кивком.
— Да уж согласен. Они были правы, что хотели тебя сжечь.
С инъекцией было покончено. Джейми лег и держал мои пальцы. Это никак не могло повредить ему, так что очень быстро он погрузился в сон и перестал держать меня.
Я находилась подле него всю ночь, словно я была в настоящей больнице, а он был настоящим пациентом. Да, Джейми был моим пациентом, и я дремала возле его кровати и просыпалась совершенно так, как делала это в больнице. Так делают все врачи: во-первых, они привыкают к смене дежурств, во-вторых, чувствуют сквозь сон состояние больного и обычно просыпаются тогда, когда требуется помощь. Необходимость делать инъекции через определенные промежутки времени здорово дисциплинирует. Я сделала еще два укола; во время последнего Джейми был совсем сонный, и если бы не рука, мешавшая лечь на живот, он бы промолчал.
Хотя температура еще держалась, жар спадал и к рассвету прекратился вовсе.
— Пенициллин — это вещь, он убьет всех твоих микробов, это уж как пить дать! — Я говорила со спящим, убеждая его в эффективности лечения. — Да что там, мы бы и сифилис вылечили!
Да уж, интересный вышел разговор. Еще более интересные вещи должны были ждать меня на кухне.
Там орудовала кухарка, походившая больше на горничную. Она уже замесила тесто для хлеба и теперь растапливала печь. Когда я вошла в кухню спросить чаю, она нисколько не удивилась и с добрыми пожеланиями подала к чаю крендели.