— Теперь в моем голосе звучал металл. — Мне нужно шесть галлонов кипятка, чтобы вымыть голову.
Кок прищурил голубые глазки и пронзил меня взглядом, жалея, что он не василиск.
— Я — Алоизий О’Шонесси Мерфи, кок этого корабля. И я только что выдраил палубу. Так что убирайся вон. Женщины не топчут полы моего святилища. Мой закон суров, но справедлив.
Я прикинула соотношение сил: Мерфи — косая сажень в плечах — был малость ниже меня, но зато фута на три толще. Его голова походила на ядро пушки, а вместо одной ноги была деревяшка. Он посылал мне убийственные взгляды в надежде, что я испугаюсь и покину камбуз.
Я шагнула назад — ровно шаг, не больше — и оказалась в коридоре, откуда продолжила наступление:
— Тогда пошлите мне воду с кем-нибудь из ваших помощников.
— Ха, пошлю. Если захочу, — отрезал он и отвернулся, выказывая всяческое презрение к моей персоне. И то дело: ему нужно было разделывать баранью тушу, чем он не мешкая занялся.
Мистер Мерфи застучал тесаком по колоде, где лежала баранина, затем не глядя привычной рукой стащил с полки какую-то банку со специями и сыпанул на мясо. Запахло специями — это был шалфей. Тесак продолжил работать над луковицей, добавившей свой запах к предыдущим. Капитан Рейнс недаром выглядит так хорошо: при таком поваре это неудивительно.
Я сунулась в дверь, но не зашла, а осталась в коридоре.
— Теперь кардамон. Целый мускатный орех урожая этого года. Экстракт аниса, тоже свежий, — диктовала я. — Имбирь, корень. Две штуки, большие, без пятен.
Кок замер, но не обернулся. Стук ножа по колоде прекратился.
— Штук шесть целых ванильных цейлонских бобов.
Мерфи обернулся, вытирая руки о грязный кожаный фартук. Следовало сказать, что его одеяние не отличалось чистотой.
Я могла видеть широкое румяное лицо и жесткие песочные бакенбарды, окаймлявшие его. Губы были поджаты, и по ним не замедлил пройтись язык в нервном жесте.
— Конечно, нужен. Пол-унции, — с готовностью ответила я, внутренне торжествуя.
Мерфи вздохнул и предложил:
— Мэм, там в коридоре коврик, воспользуйтесь им, и прошу на камбуз.
Фергюс принес столько воды, сколько смог и сколько позволил кок, но этого хватило только на голову. Помыться я не могла, поэтому вернулась к себе, чтобы посмотреть, что можно сделать без воды. Марсали уже не было — видимо, девчонка убежала к возлюбленному. Тяжко же им приходится.
Причесавшись и продезинфицировав ладони с помощью спирта, я прошла к Джейми, надеясь, что ему захотелось кушать или хотя бы пить, но эта надежда была иллюзорной.
Каюта, где ютились мы с девушкой, была самой просторной, ведь там каждая могла располагать шестью квадратными футами, правда, вытянуться на койке могла только Марсали, а я спала скрючившись и согнув ноги.