Получит хорошее образование, сможет прокормить себя. Многие, очень многие наши женщины поступают именно так. Они не нуждаются в том, чтобы за них принимал решения мужчина…
— Если мужчина не покровительствует женщине, не защищает ее, не заботится о ней, грош цена ему и его времени!
Джейми рассердился не на шутку.
Я глубоко вдохнула, пытаясь овладеть собой.
— Наши женщины нуждаются в мужчинах, конечно. — Я попыталась говорить убедительно и мягко, подкрепляя свои слова лаской. — Но они могут выбирать и с удовольствием делают это. Они выходят замуж за того, кого любят, а не за того, кого им предложили или принудили.
Джейми немного расслабился, но все же напомнил:
— Ты была вынуждена выйти за меня.
— Да, но вернуться меня никто не принуждал. Я вернулась к тебе, потому что это мой выбор — быть с тобой и любить тебя, свободный выбор свободной женщины. Я могла бы остаться в своем времени, там, где были все удобства и горячая ванна, там, где были мои друзья и дочь, там, где я хорошо зарабатывала и была уважаема в обществе. Но ты нужен мне, потому я вернулась.
Лаская своего мужа, я чувствовала, что он уже успокоился.
— Я знал это, англичаночка.
Он снова привлек меня к себе, и я положила голову на его грудь, туда, где под тканью ощущались квадратные фотографии дочери.
— Когда я уходила, то очень боялась, — доверительно проговорила я. — Боялась, что умру при переходе, что не найду тебя, а не найдя печатника Малкольма, не смогу вернуться назад в свое время. Брианна настояла, чтобы я шла, иначе можно было ошибиться во времени и не встретить тебя. Но я боялась, в том числе боялась оставить дочь одну.
— Конечно. Я бы вообще не мог ничего делать, — заверил Джейми, гладя меня по голове.
— И я. Я знала, что не смогу говорить без слез, поэтому решила написать ей. Я понимала, что больше… что мы больше не увидимся.
Стиснув зубы, я умолкла. Написание письма и передача его Роджеру так живо представились передо мной, что слезы уже подступили к горлу. Джейми, чувствуя мое состояние, провел кончиками пальцев мне по спине.
— Хорошая затея, англичаночка. А что ты написала?
— Я оставила письмо, в котором изложила все, что сочла нужным в тот момент. Такое материнское назидание дочери, вступающей во взрослую жизнь. Всякие советы, глупые и не очень. Изложила свое мнение о том, как следует жить. Не знаю, пригодится ли ей это, зато узнает то, чего я бы никогда, наверное, не рассказала ей, не будь возможности вернуться к тебе.