Он слегка помрачнел и отвернулся.
— Если он когда-либо чувствовал, что в его жизни есть что-то главное, то, ради чего стоит жить, то это была Брианна, — завершила Клэр.
Несколько мгновений она молча мешала ложкой какао, а потом задала неожиданный вопрос:
— А почему вы об этом спрашиваете, Роджер? Почему вас это беспокоит?
Он ответил не сразу, медленными глотками попивая какао, крепкое, темное, со свежими сливками и крупинками коричневого сахара. Реалистке Фионе было достаточно одного взгляда на Брианну, чтобы отказаться от попыток покорить Роджера через желудок, но как Клэр была врачом божьей милостью, так и Фиона — поваром от бога и просто не умела готовить плохо.
— Наверное, потому, что я историк, — после паузы сказал Роджер и глянул на Клэр поверх чашки. — Мне следует знать. Моя задача заключается именно в том, чтобы узнавать, как жили люди, что делали и почему делали так, а не иначе.
— Неужели вы считаете, что я могу об этом рассказать? — Она кинула на него короткий взгляд. — Или что я сама это знаю?
Он кивнул и опять отхлебнул глоток какао.
— Знаете, и получше многих. Доступные для изучения источники не обладают вашей… — Он помолчал, осмысливая подходящее слово, и затем расцвел в улыбке. — Я бы сказал, вашей уникальной точкой зрения.
Возникшее между ними напряжение неожиданно спало.
— Ну ладно! — рассмеялась Клэр и вернулась к чашке.
— Еще один существенный аспект, — произнес молодой человек, не сводя с Клэр глаз, — это ваша честность. Я думаю, вы не будете врать, даже если захотите.
Она коротко и сухо рассмеялась.
— А в этом, юноша, вы не правы: лгать может любой, если есть важная причина. И я тоже. Просто тем, у кого все видно по лицу, нужно заранее придумывать ложь и свыкаться с ней.
Она нагнулась к документам, лежавшим перед ней, и принялась медленно переворачивать страницу за страницей реестры прибытия и выбытия заключенных. Задача усложнялась тем, что не все тюрьмы королевства удовлетворительно управлялись и должным образом вели документацию.
Некоторые начальники не вели списки арестантов, а лишь делали записи о прибытии, отбытии или смерти наряду с прочими ежедневными записями; похоже, они не делали особого различия между смертью заключенного и забоем волов для прокорма остальных узников.
Роджер уже решил было, что Клэр прекратила разговор, но вскоре она вновь оторвалась от бумаг.
— Но вообще-то вы абсолютно правы, — сказала она. — Я честна скорее из-за недостатка гибкости, чем от чего-то еще. Мне трудно скрыть свои мысли.
