Автор
Клэр Рэндолл возвращается в Шотландию XVIII века, чтобы найти Джейми Фрэзера. Их прошлое и обстоятельства прошлого создают напряжение, а их любовь сталкивается с испытаниями стихий. Смогут ли они преодолеть трудности и возродить свои чувства?
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Путешественница. Книга 2. В плену стихий» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Клэр Рэндолл возвращается в Шотландию XVIII века, чтобы найти Джейми Фрэзера. Их прошлое и обстоятельства прошлого создают напряжение, а их любовь сталкивается с испытаниями стихий. Смогут ли они преодолеть трудности и возродить свои чувства?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Клэр Рэндолл возвращается в Шотландию XVIII века, чтобы найти Джейми Фрэзера. Их прошлое и обстоятельства прошлого создают напряжение, а их любовь сталкивается с испытаниями стихий. Смогут ли они преодолеть трудности и возродить свои чувства?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Убийство таможенника при исполнении обязанностей не только являлось преступлением, каравшимся смертной казнью, но и относилось к тем злодеяниям, которые вызывали общественное негодование. И если обычно простые люди не считали контрабанду таким уж дурным занятием и относились к контрабандистам с симпатией, то бессердечное убийство — это совсем другое дело.
— Ваш сэр Персиваль проявил себя первостатейным сукиным сыном, — заметила я.
Томпкинс задумчиво кивнул, моргая над чашкой.
— Тут вы, миссис, в точку попали. Да, на сей счет с вами поспорить трудно.
— Что же до того убитого таможенника — сдается мне, он это заслужил.
Томпкинс хихикнул, разбрызгав мелкие капельки бренди. У его единственного глаза были явные проблемы с фокусировкой.
— О, вполне заслужил, миссис, и не один раз. Вот уж о ком не стоит убиваться. Куча народу была чертовски рада увидеть Тома Оуки качающимся в петле, и сэр Персиваль не в последнюю очередь.
Я закрепила повязку на его икре. Было уже поздно; скоро мне предстояло вернуться в лазарет.
— Лучше бы кликнуть кого-нибудь помочь вам забраться в гамак, — сказала я, взяв из его вялой руки почти пустую бутылку. — Вам нужно дать своей ноге отдых самое меньшее дня на три: передайте вашему офицеру, что я предписала вам не лазить на реи, пока не сниму швы.
— Так я и сделаю, миссис, и спасибо вам за доброе отношение к бедному невезучему матросу.
Томпкинс предпринял попытку встать и удивился, когда она не увенчалась успехом. Я подхватила его под мышки, помогла подняться на ноги и дотащила до двери, поскольку он категорически не желал поддержать мои усилия.
— Не стоит вам беспокоиться насчет Гарри Томпкинса, миссис, — пробормотал он, обернулся, пошатнувшись при этом, и бросил на меня многозначительный взгляд. — Старина Гарри никогда не пропадет, у него завсегда все будет как надо.
Глядя на его длинный, красный от злоупотребления спиртным нос и единственный хитрый карий глаз, я вдруг кое о чем вспомнила.
— Мистер Томпкинс, в каком году вы родились?
Мой вопрос сбил его с толку. Он растерянно заморгал, но ответил:
— В лето Господне тысяча семьсот тринадцатое, миссис. А что?
— Да так, неважно, — сказала я и махнула рукой.
За следующие несколько дней все превратилось в рутину, как случается даже в самых отчаянных ситуациях, если они затягиваются надолго. Для первых хаотичных часов после битвы характерна потребность в неотложной помощи: жизнь многих раненых висит на волоске и зависит от того, как быстро врач окажется рядом. В такой ситуации лекари проявляют подлинный героизм, зная, что вовремя остановленное кровотечение может спасти жизнь, а правильно обработанная рана — сохранить конечность. Но эпидемия — это совсем другое дело.
