До тех пор, пока я могу любить тебя.
Поскольку мой рот был полон апельсинового сока, я лишь удивленно вытаращилась на него.
— А я тебя люблю, — тихо сказал Джейми.
Он наклонился над койкой, поцеловал меня нежными теплыми губами и ласково прикоснулся к моей щеке.
— Отдохни, — велел он. — А потом я принесу тебе поесть.
Я проспала несколько часов и проснулась по-прежнему в лихорадке, но ужасно голодная. Джейми притащил мне какое-то варево, состряпанное Мерфи, — густую, маслянистую зеленую похлебку с сильным запахом шерри — и, невзирая на мои протесты, настоял на том, чтобы кормить меня с ложки.
— У меня есть совершенно здоровая рука, — сердито возражала я.
— Ага, я видел, как хорошо ты ею владеешь, — отозвался Джейми, заткнув мне рот ложкой, — Если ты станешь орудовать ложкой так же ловко, как той иголкой, то прольешь все себе на грудь, кулинарный шедевр пропадет понапрасну и Мерфи за такое транжирство проломит мне башку черпаком. Давай открывай рот.
Что мне оставалось делать? Возмущение постепенно таяло, превращаясь с каждой ложкой супа в нечто вроде теплого, убаюкивающего оцепенения. Пустой желудок, благодарно откликаясь на наполнение, даже каким-то образом способствовал облегчению боли в руке.
— Ну что, может, добавки? — спросил Джейми. — Тебе нужно набираться сил.
Не дожидаясь ответа, он открыл присланную Мерфи супницу и снова наполнил плошку.
— Где Измаил? — осведомилась я, воспользовавшись коротким перерывом.
— На задней палубе. Создается впечатление, что под палубами ему не по себе, и мне трудно его винить, памятуя о рабах, виденных в Бриджтауне. Я велел Мейтленду повесить ему гамак.
— Думаешь, это безопасно — оставлять его без присмотра? И что это за суп?
После первой ложки на языке осталось приятное, тающее ощущение, со второй я ощутила вкус в полной мере.
— Черепаховый. Прошлой ночью Штерн поймал большую морскую черепаху. Он обещал сохранить панцирь: из него можно сделать прекрасные гребни для твоих волос.
Джейми слегка нахмурился, задумавшись то ли о любезности Лоренца Штерна, то ли об Измаиле.
— Что же до Измаила, то он не оставлен без присмотра. За ним приглядывает Фергюс.
— У Фергюса медовый месяц, — напомнила я. — Не стоило заставлять его делать это. А что, суп и вправду черепаховый? Никогда раньше не пробовала. По-моему, просто чудесно.
Джейми ничуть не растрогало упоминание об особом статусе Фергюса.
— Думаю, парень женился надолго и успеет еще натешиться, — заявил он. — Ничего с ним не случится, если он проведет одну ночку, не снимая штанов. Говорят, что воздержание добавляет сердцу стойкости.
— Вздор! — возразила я, уклоняясь от ложки. — Тщетная надежда. Если воздержание и добавляет чему-то стойкости, то вовсе не сердцу, а тому, чему и положено стоять.