Наконец Джейми улыбнулся, глядя на меня сверху вниз, и ответил:
— Да просто я знаю лорда Джона, он мой друг.
Особого удивления это у меня не вызвало: среди друзей Джейми такие особы, как министр финансов Франции или принц Карл Стюарт, запросто сосуществовали с шотландскими нищими и французскими карманниками. Знакомство с английским аристократом было для него столь же естественным, как с шотландскими контрабандистами или ирландскими морскими волками.
— Тогда это удача. Во всяком случае, надеюсь на это. А где ты познакомился с лордом Джоном?
— Он был начальником тюрьмы в Ардсмуре, где я сидел, — ответил Джейми, сумев-таки наконец меня удивить.
Его глаза, сузившиеся в размышлении, не отрывались от «Дельфина».
— И при этом он твой друг? — Я покачала головой. — Все-таки мужчин трудно понять.
Отвернувшись от английского корабля, Джейми взглянул на меня с улыбкой.
— Друзей, англичаночка, можно найти где угодно. — Он прикрыл глаза ладонью от солнца и покосился в сторону берега. — Будем надеяться, что встретим друга и в лице этой миссис Абернэти.
Как только мы обогнули мыс, у борта материализовалась гибкая черная фигура. Обряженный теперь в скрывавшую шрамы матросскую ро6у, Измаил вовсе не походил на раба, а смахивал скорее на пирата.
Не в первый раз я задумалась о том, многое ли из того, что он нам говорил, было правдой.
— Моя сейчас уходить, — сообщил Измаил.
Джейми поднял бровь и бросил взгляд за борт, на колышущуюся бездонную синеву.
— Ни в коем случае не собираюсь тебе мешать, — любезно отозвался он. — Но может быть, тебе лучше воспользоваться лодкой?
Вероятно, Измаил понял шутку, во всяком случае, в его глазах промелькнуло нечто похожее на искорку юмора, но черное лицо осталось решительным и суровым.
— Вы обещать мне высадить на берег там, где я просить. — Он кивнул на остров, где буйная поросль джунглей сбегала по склону холма к морю, чтобы увидеть в воде собственное зеленое отражение. — Вот место, где я хотеть быть.
Джейми перевел задумчивый взгляд с безлюдного берега на Измаила, помолчал и кивнул.
— Я прикажу спустить шлюпку. — Он повернулся к каюте. — Кажется, тебе было обещано еще и золото, а?
— Моя не хотеть золото.
Слова Измаила, как и его тон, заставили Джейми остановиться и посмотреть на чернокожего с интересом, к которому примешивалась настороженность.
— У тебя еще что-то на уме?
Измаил ответил коротким резким кивком. Особых признаков нервозности он не выказывал, но на висках поблескивала легкая испарина, несмотря на прохладный полуденный бриз.
— Моя хотеть этот однорукий нигер, — заявил Измаил, смело глядя Джейми в лицо, но за этой напускной бравадой угадывалась неуверенность.
— Темерер? — удивилась я.