— Перевоплощение впечатляющее, но удастся ли ему ничем себя не выдать?
Это был не вопрос, обращенный ко мне, а скорее мысль, высказанная вслух. Похоже, губернатор был поглощен раздумьями, связанными с убийством и с Джейми, и едва осознавал мое присутствие.
— Да, — коротко ответила я и направилась к двери. — Где он?
— В официальной приемной. Но я не думаю, что вам следует…
Не дослушав, я открыла дверь, высунула голову в холл, но тут же отступила назад и захлопнула дверь.
По холлу шествовал адмирал, исполненный мрачной решимости. Впрочем, с одним адмиралом я бы как-нибудь сладила, но его, как флагмана, сопровождала целая флотилия младших офицеров. Лицо одного из них было мне знакомо, только вместо великоватого капитанского на нем сейчас красовался мундир со знаками отличия первого лейтенанта.
Он побрился и отдохнул, но лицо, все еще опухшее, наводило на мысль о не столь уж давних побоях. Несмотря на внешние изменения, узнать Томаса Леонарда было совсем не трудно, и я прекрасно понимала, что он тоже мигом узнает меня, несмотря на лиловый шелк.
В отчаянии я огляделась по сторонам, ища, где бы спрятаться, но в кабинете не было подходящего места, разве что под письменным столом между тумбами. Губернатор смотрел на меня, удивленно подняв брови.
— Что… — начал было он, но я приложила палец к губам и произнесла мелодраматическим шепотом:
— Не выдавайте меня, если хоть сколько-нибудь дорожите жизнью Джейми!
С этими словами я упала на бархатное кресло, схватила влажное полотенце и прикрыла им лицо. Затем сверхчеловеческим усилием воли заставила все мои члены расслабиться, как будто я сплю или валяюсь без чувств.
В следующий миг послышался звук открывающейся двери и высокий ворчливый голос адмирала.
— Лорд Джон… — начал он, но, видимо, заметив мою распростертую фигуру, осекся, а потом несколько понизил голос — О! Я вижу, вы заняты.
— Нет-нет, адмирал. — Реакция у Джона Грея была превосходная, следовало признать. Он мигом овладел собой и заговорил как джентльмен, на попечении которого оказалась беспомощная дама: — Дело в том, что леди, увидев мертвое тело, испытала такое потрясение, что ей стало дурно.
— О, вполне понимаю, — проговорил адмирал с сочувствием. — Страшное зрелище, совсем не для леди.
После паузы он спросил сиплым шепотом:
— Вы думаете, она спит?
— Думаю, да, — ответил губернатор. — Она выпила столько бренди что этого хватило бы, чтобы свалить лошадь.
Пальцы мои судорожно сжались, но я заставила себя лежать смирно.
— Правильно. Бренди — лучшее средство от шока, — продолжил адмирал голосом, напоминающим скрип несмазанных дверных петель. — Я хотел сказать вам, что послал на Антигуа за подкреплением.