Автор
Клэр Рэндолл возвращается в Шотландию XVIII века, чтобы найти Джейми Фрэзера. Их прошлое и обстоятельства прошлого создают напряжение, а их любовь сталкивается с испытаниями стихий. Смогут ли они преодолеть трудности и возродить свои чувства?
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Путешественница. Книга 2. В плену стихий» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Клэр Рэндолл возвращается в Шотландию XVIII века, чтобы найти Джейми Фрэзера. Их прошлое и обстоятельства прошлого создают напряжение, а их любовь сталкивается с испытаниями стихий. Смогут ли они преодолеть трудности и возродить свои чувства?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Клэр Рэндолл возвращается в Шотландию XVIII века, чтобы найти Джейми Фрэзера. Их прошлое и обстоятельства прошлого создают напряжение, а их любовь сталкивается с испытаниями стихий. Смогут ли они преодолеть трудности и возродить свои чувства?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вся эта череда событий ввергла меня в некий ступор, состояние отрешенности, пребывая в котором я даже не удивилась, узнав в вожаке охотничьей группы Измаила.
— Хау! — выкрикнул Измаил, сопровождая возглас энергичным движением поднятых вверх ладоней, значение которого представлялось очевидным.
Двое охотников подсунули колья под крокодилье брюхо, а третий, нанеся ловкий удар по мечущейся голове, засунул свой шест под грудь за передними лапами.
— Хау! — снова воскликнул Измаил, и все трое с усилием налегли на шесты.
Хлюпнула глина, и тяжелая туша перевернулась на спину. В свете факелов блеснуло чешуйчатое брюхо.
Факельщики снова заорали, да так, что у меня в ушах зазвенело. Но Измаил одним словом призвал их к молчанию и требовательно вытянул руку ладонью вверх.
Не знаю уж, что за слово произнес этот человек, но в тот миг он так напоминал хирурга за операционным столом, обращающегося к ассистентам, что мне едва не послышалось «скальпель». Интонация была той же самой, как и результат.
Один из факельщиков поспешно вытащил заткнутый за набедренную повязку нож для рубки сахарного тростника и вложил его в руку вожаку. Измаил развернулся на пятках и тем же движением, вложив в него весь свой вес, вонзил острие в крокодилье горло, как раз в то место, где челюсти соединялись с шеей.
Хлынула кровь, в свете факелов казавшаяся черной. Все охотники отступили назад, наблюдая за буйной агонией умирающей рептилии с безопасного расстояния; в их взглядах смешивались почтение и глубокое удовлетворение.
Измаил выпрямился, его рубашка выделялась в темноте белым пятном. В отличие от прочих охотников он был полностью одет, хотя и бос. С его пояса свисали кожаные мешочки.
Все это время я стояла столбом, и лишь теперь все более настоятельные сигналы от ушибленных ног достигли мозга и побудили меня торопливо опуститься на землю, раскинув юбку прямо по сырой глине.
Это движение привлекло внимание Измаила: узкая голова повернулась в мою сторону, и его глаза расширилась. Остальные охотники, проследив за его взглядом, повернулись тоже, за чем последовали удивленные комментарии на самых разных языках.
Я на все это особого внимания не обращала. Крокодил еще дышал с бульканьем и хрипом. Примерно так же, как я. Глаза были прикованы к длинной чешуйчатой морде со щелочками золотисто-зеленых, как турмалин, зрачков, странно безразличный взгляд которых был, казалось, направлен на меня. Крокодил лежал на спине, но его оскал оставался все тем же.
Глина подо мной была холодной и сырой, кровь, струившая из рассеченного горла рептилии, — густой и черной. Удивление в голосах смотревших на меня людей сменилось озабоченностью и тревогой, но я их уже не слышала.
