Населению Кингстона со стороны взбунтовавшихся невольников ничто не грозило, но вот мы были кровно заинтересованы в том, чтобы внимание королевского флота было приковано к этому городу, а никак не к острову Эспаньола, куда лежал наш путь.
Джейми встал, чтобы попрощаться, но Грей удержал его.
— Подождите. Почему бы вам не позаботиться о безопасном убежище для миссис Фрэзер?
Он говорил обо мне, но смотрел в глаза Джейми.
— Я был бы польщен, сочти вы возможным вверить ее моему попечению. Она может остаться здесь, в резиденции, до вашего возвращения. Никто не побеспокоит ее, да и незачем кому-либо знать, что она здесь.
Джейми заколебался, однако сказал напрямик:
— Она должна плыть со мной, Джон. У нас нет иного выхода, она должна.
Прежде чем Грей отвел взгляд, я заметила в нем что-то вроде зависти. И даже прониклась к нему сочувствием, но тут уж ничего нельзя было поделать. Сказать ему правду было невозможно.
— Ладно, — с трудом проговорил он. — Я понимаю.
Джейми протянул ему руку. Грей помедлил, но принял ее и пожал.
— Удачи, Джейми. Да поможет вам Бог.
Куда труднее нам пришлось с Фергюсом. Он упорно настаивал на том, чтобы сопровождать нас, приводя довод за доводом, а особенно разошелся, узнав, что с нами отправятся шотландские контрабандисты.
— Ничего себе! — негодовал он. — Они, значит, поплывут, а я нет?
— Они поплывут, а ты нет, — твердо сказал Джейми. — Все контрабандисты или вдовцы, или холостяки, по ним плакать некому, а ты — человек женатый.
Он со значением посмотрел на Марсали, слушавшую этот спор с напряженным от волнения лицом.
— Я думал, она слишком молода для замужества, и ошибался, но уж для вдовства-то она точно слишком молода. Ты остаешься.
И он отвернулся, давая понять, что вопрос закрыт.
Уже совсем стемнело, когда мы поставили парус на губернаторском пинасе, тридцатифутовом однопалубном суденышке, оставив двоих служителей пристани в портовой сторожке связанными, с кляпами во рту. Пинас был одномачтовый, маленький и, хотя превосходил размерами ту рыбачью лодку, в которой мы совершили плавание вверх по реке, едва ли заслуживал горделивого названия «корабль».
Впрочем, посудина и вправду оказалась весьма ходкой, так что очень скоро мы покинули гавань Кингстона и, подгоняемые свежим вечерним бризом, взяли курс на Эспаньолу.
Контрабандисты полностью взяли управление судном на себя, предоставив Джейми, Лоренцу и мне сидеть на длинных скамьях у бортового ограждения. Поначалу мы болтали о том о сем, но вскоре каждый погрузился в свои собственные мысли.
Джейми то и дело зевал и наконец поддался на мои уговоры и растянулся на лавке, положив голову мне на колени. Что же до меня, то я перевозбудилась и спать не могла.