Но что толку гадать, куда идти, если в безлунную ночь, когда снаружи темно, как у черта под мышкой, найти усадебный дом ничуть не легче, чем реку и лодку?
Мои размышления были прерваны появлением в дверном проеме фигуры столь устрашающего вида, что у меня вырвался крик.
— Твоя не шуметь, женщина, — послышался приглушенный голос Измаила. — Это всего только моя.
— Ну конечно, — пробормотала я. Холодный пот щипал мне щеки, а сердце стучало, как молот. — Я тебя сразу узнала.
Они отрубили крокодилу голову, вырезали язык и нёбо, и теперь Измаил надел эту страшную маску себе на голову: его глаза поблескивали под козырьком верхней челюсти с ее страшными зубами. Нижняя челюсть отвисла в какой-то мрачно-насмешливой гримасе, закрывая нижнюю часть его лица.
— Этот эгунгун, он не причинить твоя никакой вред? — спросил Измаил.
— Нет, — ответила я. — Благодаря этим людям. Э-э, а ты не можешь снять эту штуку?
Вопрос остался без ответа. Измаил молча уселся на пятки, явно затем, чтобы как следует меня рассмотреть. Выражения его лица я не видела, но поза выдавала озабоченность и колебания.
— Почему твоя быть тут? — спросил он наконец.
Из-за отсутствия лучшей идеи я сказала правду. Он не имел намерения треснуть меня по голове, а может, уже сделал это, когда я свалилась без чувств в зарослях тростника. Влажная капля упала из крокодильей ноздри мне на руку, и я торопливо вытерла ее о юбку.
— Миссис не быть здесь в ночь, — проговорил он, видимо сомневаясь, безопасно ли делиться со мной такими сведениями.
— Да, знаю, — отозвалась я и подобрала под себя ноги, намереваясь встать. — Можешь ли ты или еще кто-нибудь отвести меня обратно, к большому дереву у реки? Мой муж будет искать меня! — добавила я с нажимом.
— Наверное, она брать мальчик с собой, — продолжил Измаил, игнорируя мои слова.
Когда он сказал, что Джейли убралась, сердце мое подскочило, но при последних его словах упало, провалившись куда-то глубоко-глубоко. — Она забрала с собой Айена? Зачем?
Лица его я не видела, но глаза под крокодильей маской блеснули, выражая легкое удивление.
— Миссис любить мальчики, — произнес он тоном, делающим смысл сказанного очевидным.
— Это точно, — процедила я. — А ты не знаешь, когда она вернется?
Длинная зубастая морда неожиданно вздернулась. Прежде чем Измаил ответил, я ощутила у себя за спиной чье-то присутствие и резко повернулась.
— Я вас знаю, — сказала она, глядя на меня сверху вниз, и нахмурилась, так что на ее гладком, широком лбу залегла складка.