Я кивнула на улыбающуюся луну и сама улыбнулась Джейми.
— Она похожа на Шотландию — за исключением того, что совсем не зеленая.
Он рассмеялся, потом, очевидно отреагировав на слово «снимки», полез в карман плаща и достал маленький пакет с фотографиями.
Джейми всегда проявлял в их отношении предельную осторожность и не доставал их там, где они могли попасться на глаза даже Фергюсу. Но здесь мы были совсем одни, и представлялось маловероятным, чтобы нам помешали.
Лунного света было достаточно, чтобы видеть лицо Брианны, ее образы, менявшиеся по мере того, как он перебирал снимки. Я заметила, что края карточек слегка обтрепались.
— Прогуляется ли она по Луне, как ты думаешь? — тихо спросил он, глядя на снимок, на котором Бри выглядывала из окна, не подозревая, что ее фотографируют.
Его глаза снова поднялись к диску над нами, и мне стало ясно, что в его понимании путешествие на Луну казалось хоть и неимоверно далеким, но всего лишь более трудным вариантом любого другого дальнего путешествия, например нашего нынешнего. В конце концов, что такое Луна, как не еще один неведомый край?
— Вот уж не знаю, — ответила я с улыбкой.
Он медленно перебирал фотографии, поглощенный, как всегда, созерцанием лица дочери, такого похожего на его собственное. Я наблюдала за ним, разделяя его молчаливую радость от этого зримого обещания нашего бессмертия.
Мне вспомнился тот камень в Шотландии, на котором было высечено его имя, и я втайне порадовалась, что это так далеко. Конечно, наше последнее расставание неизбежно, но, может быть, оно произойдет не скоро. И даже когда произойдет — где бы и когда это ни случилось, — после нас останется Брианна.
И снова в моей памяти всплыли строки Хаусмана:
Остановись у плиты средь могил.
Сердце его не забьется снова.
Но помни, что тот, кто тебя любил,
Всегда держал свое слово.
Я подалась ближе к нему, сквозь плащ и рубашку ощущая тепло его тела, и прижалась головой к его руке.
— Она красивая, — приговаривал он всякий раз, когда видел эти фотографии. — И умница, как ты говорила?
— Вся в отца, — ответила я и услышала его тихий смех.
А потом Джейми слегка напрягся, и я чуть отстранилась, чтобы взглянуть, какую фотографию он смотрит. То был снимок, сделанный на пляже. Брианна — ей тогда было около шестнадцати — стояла по бедра в волнах прибоя с собранными в узел волосами и со смехом плескала воду на своего приятеля, юношу по имени Родни, который пятился, тоже смеясь и закрываясь от брызг руками. Джейми нахмурился, поджав губы.