Вдруг какое-то странное чувство потери овладело мной. Но почему? Из-за перемены рейса? А вдруг самолет разобьется? Что за чушь! Каждый день сотни, тысячи людей меняют билеты – и ничего. Нет, тут что-то другое… Ну конечно, все очень просто – я почти уже решила покончить со своей одинокой жизнью, но, видно, судьба этого не хочет, она словно предупреждает меня – сиди тихо, не рыпайся, а то хуже будет! Но ведь я оптимистка?! Ну и что же, а может, одиночество как раз и есть оптимальный для меня исход? Я ведь его ценю, люблю и лелею, свое одиночество! Я ведь не хочу стирать носки? Не хочу! Не хочу по утрам сталкиваться с кем бы то ни было в кухне или ванной! Не хочу убирать и готовить, когда у меня идет работа, хочу в одиночестве смотреть по вечерам «Санта-Барбару»…
– Кузечка, о чем ты задумалась?
– Мне грустно, Котя!
– Ты очень волнуешься?
– Из-за Федора? Да, конечно, но сейчас я верю, что все обойдется. Как сказала бы одна моя знакомая – у тебя удивительная энергетика! Я всегда смеялся над этим, а теперь понимаю, что зря! Что-то в этом есть!
– Верно! – вмешался в разговор Даня. – Вот Кира Кирилловна, казалось бы, шебутная дама, а все равно от нее исходит какой-то покой, в отличие от моей мамы. Стоит маме появиться, вокруг нее обязательно какие-то завихрения атмосферы начинаются.
Мы все невольно расхохотались.
– Приехали! – объявила Дашка.
До вылета оставался час. Пока было можно, Котя не отпускал мою руку, а Дашка с Данилой деликатно держались в стороне.
Наконец, пришла пора прощаться. Котя крепко обнял меня, поцеловал и шепнул мне на ухо:
– Родная моя, будем считать, что это наше первое испытание, надеюсь, ты его выдержишь?
– Ну, я-то уж точно, я слишком тебя люблю!
И с этими словами он стал подниматься по лестнице, куда нам ходу уже не было. Еще раз обернулся и помахал мне рукой.
– Мамуля, ты расстроилась?
– Ладно, поехали скорее, а то в четыре приедет папа!
– Даша, это без меня!
– Почему? Ну мамочка, пожалуйста, ну я очень тебя прошу! Что ты будешь делать одна дома?
– И опять не будешь спать ночь.
– Тогда просто погуляю.
– Ну мамуля, ну почему ты не хочешь? – Эта взрослая решительная дама чуть не плакала, как девчонка, которой не хотят купить облюбованную куклу. – Мамочка, ну ради меня, пойми, мне так хочется хоть раз побыть с мамой и папой!
– Это запрещенный прием, – одернул ее Даня.
– Ничего не запрещенный! Я правду говорю, может, я всю жизнь об этом мечтала!
– Хорошо, если уж это мечта всей жизни, – сухо согласилась я.
