«Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, – мрачно подумала Рада, прикидывая, как бы поскорее закончить разговор. Не любила она гадать близким людям, а сейчас и подавно не хотела этого делать. – А дальше туча черная…» Молча собрав карты, она положила колоду на бархатную скатерть и легким щелчком нарушила порядок – картонки заскользили, выстраиваясь в ровную дорожку.
– Третья, четвертая и восьмая, – приказала она.
Шурыгин взял и перевернул каждую названную, но Рада на картинки посмотрела лишь мельком. Протянув руку, она коснулась его запястья и замерла.
– Что? – настороженно спросил Петр Петрович.
– Я скажу тебе, чего ждать, скажу, как умею, но объяснений не жди, знания в данном случае не всегда к месту.
– Дочь твоя сейчас бежит навстречу счастью и несчастью, ее душа трепещет от обиды и радости. Она отказывается от того, что уже невозможно отдать, ей не потерять своего и не найти чужого. Давно пересеклись пути, но стрелки часов были неторопливы, они ждали того самого часа, той самой минуты. Судьбу не изменить – сети расставлены и нет пути назад… Кружат вороны, осторожничают, крылья сложить не могут, чуют добычу, но волк рычит и рвет когти. Он пойдет по следу, злой, опасный, он возьмет то, что принадлежит только ему, и… – Старая Рада коротко улыбнулась. – Еще чаю не хотите, Петр Петрович?
Ошарашенный, Шурыгин перевел взгляд на карты и посмотрел на них уже с болезненным интересом. Услышанное странно тлело в памяти: вроде слова и были, но ускользали – почему, отчего?.. Три валета (или как называются эти картинки? кто ж разберет!): один – красной масти и два – черной. Радует, что их стало меньше. Уже легче.
Но этот красный кого-то напоминает… Острый взгляд и насмешливая улыбка.
Какие там вороны кружат, чья эта карта?
Перепрыгнув через корягу, Катюшка понеслась дальше. Тропинка давно осталась позади. Ее это ничуть не беспокоило, наоборот, желание спрятаться, отгородиться от всяких «добрых» Вик, равнодушных Костиков, лживых Сергеев и циничных Егоров настойчиво толкало в глубь леса. Ей даже хотелось заблудиться – пусть ищут! А завтра утром она уедет в Москву – к папе! Получите, получите, получите!
Споткнувшись, Катя инстинктивно вытянула руки вперед и удачно спилотировала на траву. Так, не шевелясь, сочувствуя себе изо всех сил, она пролежала минуту. Затем раздался хруст веток и тяжелые шаги. Не успев испугаться, Катюшка сделала резкую попытку перевернуться на спину – лицом к кронам деревьев и звездному небу, и, к своему изумлению, увидела лишь темную фигуру и лохматую, как шерсть бездомной дворняги, тряпку.
– Ковыляй сюда, гипертоник! – раздался незнакомый насмешливый голос, и поджилки, как им положено, затряслись.