– А может, все не слишком плохо? Может, я неправильно поняла?
– Малыш, разберемся на месте, и позвони Полине, она наверняка знает подробности.
– Убью, как и обещал.
Павел хлебнул горячего чая, вытянул ноги, откинулся на спинку стула и зевнул. Равнодушно осмотрел старые деревянные балки, стены с облупившейся краской, выцветший календарь за 1983 год, кособокую скамью и остановился взглядом на приунывшем напарнике.
– Ну и что у нас сегодня болит? – насмешливо поинтересовался Павел. – О чем нынче вещает медицинская энциклопедия? Желтуха, дальтонизм, кривошея или банальный аппендицит?
– Совесть болит, – буркнул в ответ Степан и бросил в широкую, пожелтевшую от старости пиалу кубик сахара. Уставившись на темные круги, он нервно задергал носом, точно пытался без помощи рук прогнать несуществующую муху. – Может, девчонке чего надо, а? Может, отпустим, а?
– Ты чё, сдурел? А ну-ка открой нужную страницу и почитай про воспаление мозга, – Павел засмеялся собственной шутке. – Ты лучше бы подумал, сколько денег срубить с ее папаши, чтоб не прогадать и не заломить лишнего. Чем быстрее мы решим все вопросы, тем лучше. Это сейчас Шурыгин в панике и готов выполнять наши требования, а потом наверняка о родной милиции вспомнит. Короче, сколько нам нужно? Я предлагаю двести тысяч баксов… или в евро брать?
– Ты как хочешь, только давай побыстрее, – вжал голову в плечи Степан.
– Я раньше хотел триста тысяч, но передумал. Лучше потом еще кого-нибудь похитим, как считаешь?
Степан, поперхнувшись кусочком хлеба, округлил от ужаса глаза. Перспектива стать профессиональным бандюганом его ничуть не прельщала. Более того, последние дни он думал только об одном: как вернуться к Раисе Антоновне (позвонить, написать письмо с извинениями и обещаниями или поехать и бухнуться в ноги? или устроить «случайную» встречу в ее любимом продуктовом магазине?). Он уже и сам готов стирать собственные вещи, и никаких бессовестных Нинель в его жизни больше не будет!
– Я требую нормального питания! – вдруг неожиданно для себя пискнул Степан. – Трехразового питания! И по ночам холодно!
– Пойди девчонку проверь, – недовольно поморщился Павел, игнорируя привычную истерику напарника.
– Ты мне это, Тяпа, брось, – Павел вздохнул и сел ровнее. – Тебе с ней здесь куковать, а не мне.
– Я сейчас позвоню Шурыгину и договорюсь о сумме, хотя ясно, что он на любую согласится, потом мне придется ехать за деньгами, а ты останешься здесь с нашей золотой курицей. Тьфу, то есть с курицей, несущей золотые яйца.