Теперь он не позволял себе неторопливой походки, не брал лишних минут на раздумья, да и красоты Валдая проносились мимо. Мысли выстраивались в четкие схемы, а интерес распространялся только на то, что хоть как-то могло быть связано с Катюшкой. Она уверена: он рядом, ищет, не отступит и не свернет. Она надеется…
Пару раз Егору даже казалось, что он слышит ее голос.
Сейчас бесполезно винить себя – пустая трата времени. Этим он займется позже, когда на лице самой лучшей малявки на свете вновь засияет улыбка, в больших карих глазах запрыгает радость, и она будет недовольно морщить аккуратный носик. Пусть капризничает или сердится, лишь бы была жива, здорова и счастлива.
– Да, Петр Петрович, – Егор сжал мобильник и ускорил шаг. Впереди уже показалась деревня.
– Двести тысяч долларов, – сухо произнес Шурыгин.
– Звонил тот же человек?
– Да, я сразу узнал голос.
– Может, он местный, не профессионал? Случайно узнал, что Катя из обеспеченной семьи, и…
– Сейчас выясним, пришлый он или здешний. Я около Ситников – к турбазе это ближайшая деревня. Пообщаюсь с народом, возможно, что-нибудь и всплывет.
– Егор… – Петр Петрович замолчал.
– Я найду ее, – в который раз произнес Кречетов.
– Он еще хочет, чтобы Романенко вернулся в Москву, называл его «женихом»…
– Нервничает, – зло усмехнулся Егор, вынимая из кармана зажигалку. – Уберу я этого «жениха» отсюда через час – не проблема.
– Полина с Олей едут к тебе, я совершенно запутался: нужно их останавливать или нет… Ничего уже не понимаю!
– Они звонили мне по очереди, и я объяснил, как добраться.
– Ты думаешь, они не помешают?
– Не помешают, будут сидеть на турбазе. По лесу шляться, конечно, им нельзя, но когда я найду Катю, ей потребуется поддержка.
– Ты прав, ты абсолютно прав! Ужасно, что мне нельзя покидать Москву!
– Ничего, мы тут сами разберемся.
– Что он еще говорил? Где и когда нужно передать деньги?
– Утром обещал позвонить.
– Деловитый и довольный.
– Ну, пусть порадуется еще немного. – Егор остановился, прижал мобильник к уху плечом, закурил и, помедлив, добавил: – Если я сегодня Катю не найду, завтра есть смысл обратиться за помощью.
– Он неоднократно подчеркивал, что никого вмешивать нельзя, – резко перебил Шурыгин. – Это может все испортить, я не могу рисковать. Он согласен на двести тысяч – я их отдам, и все закончится. – Голос Петра Петровича дрогнул.
