Находились наивные, которые воспринимали заявления Богданова всерьез, но основная часть населения городка лишь тяжело вздыхала, слушая лихорадочно сыплющего словами Богданова. Похоже, дела у Иры совсем не так хороши, как хотелось ее папе, раз Обоев придумал сказочку про рисунки, думали они. Ясно же, что врач просто хочет внушить девочке, что та нужна на этом свете, надеется пробудить в больной силы бороться за свою жизнь.
Еще через какое-то время по городку полетел слух, что Ирине пытаются найти донора – ей требовалась пересадка костного мозга. Руднева, когда это известие дошло до нее, расстроилась: видно, Ирина не жилица. Но тут вдруг случилось чудо – почти по всем параметрам в качестве донора подошла дочь Олеси Гавриловны. На тот момент дама переселилась из столицы в Беркутов, въехала в дом на левой стороне. Зоя согласилась на операцию, и Ирина стала быстро поправляться.
Если у Ильи Николаевича и были какие-то сомнения в отношении женитьбы, то после подвига, совершенного Зоенькой, они испарились без следа. Илья Николаевич сделал Олесе Гавриловне предложение, объявил Зою своей второй дочерью и сестрой Иры. Торжественную регистрацию бракосочетания было решено провести после выписки Ирины. Но за несколько дней до того, как Ире предстояло вернуться домой, Олеся Гавриловна погибла. Будущую жену Богданова, поехавшую в столицу за покупками, сбила машина, кто сидел за рулем, осталось неизвестным.
Илья Николаевич похоронил Олесю и отбыл из Беркутова вместе с Зоей и Ириной. Где он жил, чем занимался, Рудневой неизвестно, Зинаида Борисовна не особенно интересовалась судьбой бывшего сотрудника НИИ и девочек. Пристальное внимание парторга они привлекли, лишь когда возвратились в Беркутов…
Рассказчица встала, налила себе в чашку холодной заварки, выпила ее и глянула на меня.
– Это начало истории. Каковы ваши впечатления?
– Некоторым людям достается слишком много страданий, – вздохнула я. – Илье Николаевичу с лихвой хватило бы болезни дочери, судьбе не следовало отнимать у него любимую женщину. А потом его хватил удар. Вам не кажется, что это слишком?
Зинаида Борисовна начала медленно ходить от окна к холодильнику.
– Ирина въехала в Беркутов с шумом. В город слетелись журналисты. Максим Антонович представил Богданову как великую художницу, которая признана в Америке… Ну, не стану сейчас повторять ту лапшу, какую мэр навешал на уши корреспондентам.
