В глубине мрачной тьмы заседания лежит сокровище, которое кажется райским садом — цветущими рощами и теплыми аллеями. Но этот сад защищен тайнами и опасностями, от которых можно ускользнуть лишь коснувшись холодной стали своего кинжала.
Правильно?
Посмотрела с мольбой о поддержке на Рейна, который мрачно смотрел на конягу, но тем не менее сказал:
— Да! Моя избранная так решила, значит так и будет! От нас лишних пару птичек подбить не убудет…
Я вскочила, подошла к Рейну и подпрыгнув обвила его руками за шею, потянувшись к губам. А после сладкого, жаль короткого поцелуя прошептала:
— Я говорила тебе как сильно я тебя люблю?
Я своими губами ощутила его усмешку, а потом и ответ:
— Вымогательница!
— У вас учусь! — отпарировала весело я.
К нашему коврику мы возвращались уже впятером.
* * *Безжизненные скалы постепенно сменялись пологими склонами, покрытыми бурной растительностью, но все равно то тут, то там эти склоны перемежались скальными образованиями или ложбинами с отвесными каменными стенами.
Жара удушающим влажным покрывалом окутывала тело, заставляя потеть и много пить. Я уже красовалась в легкой верхней рубашке, надетой на нижнюю, и штанах, которые купил Рейн, радуясь, что эту одежду сшили на юге из мягкой тонкой ткани.
"Почувствовала взгляд и резко обернулась. Рейн, следующий на Темном за нами, смотрит. Уже третью ночь подряд мой муж так и не смог меня уговорить уединиться: после того как я узнала, что остальные слышали мои крики и стоны страсти, а может даже видели… Гады! Но взгляд отнюдь не раздраженный или злой — голодный и страстный, и еще в нем светятся новые чувства.
На привалах он следил за мной как кошка за мышкой, не отрываясь. Касался, не заботясь о мнении окружающих, гладил мои волосы, перебирая пальцами. Изучал черты моего лица, словно впаивая их в свою память навечно.
