В глубине мрачной тьмы заседания лежит сокровище, которое кажется райским садом — цветущими рощами и теплыми аллеями. Но этот сад защищен тайнами и опасностями, от которых можно ускользнуть лишь коснувшись холодной стали своего кинжала.
Рейн же смотрит на меня прямо-таки с восторгом, словно заново увидел. Еще бы знать: то ли он меня специально спровоцировал, то ли не ожидал столь сильной ревности, и это ему неожиданно понравилось.
Резким жестом отпустила девушку, а потом с каменным лицом попыталась удалиться, но меня остановили слова Рейна:
— Хель, позволь представить тебе главу клана защитников и отца Дартвааля — эро Сейнвааля.
Я чувствовала себя униженной, злой и снедаемой ревностью, поэтому снова строго посмотрела на мужчину (в конце концов, тоже пялился) и коротко кивнула.
Эро Сейнвааль отвесил мне гораздо более низкий поклон. Из разных имен отца и сына следует, что Дарт — не старший сын, а вообще они очень похожи: те же золотистые волосы, пухлые чувственные губы, желто-карие глаза. Правда, у этого в них светится столько мудрости, что сразу понятно — демону много лет. Даже слишком много.
Рейн прервал затянувшееся молчание, подходя ко мне и обнимая за талию:
— Я попросил Сейнвааля лично подобрать телохранителей тебе и наследнику.
Я продолжала молчать, не в силах справиться с раздиравшими меня эмоциями: уж очень задел всего лишь заинтересованный взгляд Рейна на чужую женщину. И уверена, он это почувствовал, потому что его рука, лежащая на моей спине, напряглась.
Эро Сейнвааль, не дождавшись от меня ни слова, уточнил:
— У вас есть какие-либо особые пожелания в отношении вашей охраны, ара Хельвина?
— Мне важно, чтобы Хема охраняли самые сильные, самые преданные и самые опытные защитники, — наконец отмерла я, решив временно отложить собственные проблемы для решения столь важного вопроса.
Сейнвааль чуть приподнял брови в удивлении, но потом мягко улыбнулся и поинтересовался:
— А для вашей личной охраны есть какие-то пожелания?
Рейн не видел моего лица, он стоял, возвышаясь надо мной и обнимая за плечи, так что я, глядя прямо в глаза Сейну, с мрачной ухмылкой заявила:
— Пусть они будут сильными и красивыми — это так возбуждает…
Все-таки меня прорвало! В груди мужа родилось глухое рычание, а руки на мне окаменели, сжимая словно тисками.
