В глубине мрачной тьмы заседания лежит сокровище, которое кажется райским садом — цветущими рощами и теплыми аллеями. Но этот сад защищен тайнами и опасностями, от которых можно ускользнуть лишь коснувшись холодной стали своего кинжала.
Не раздумывая, приложила ладонь к порезам, накрыв почти весь его лоб, и призвала свою магию: исцеляя, заживляя ранки. У всех высших рас хорошая регенерация, но в детстве — очень медленная.
— О, Пресветлая, что нам делать, что нам делать? — в ужасе застонала Хлоэль, вжимаясь в спинку сиденья.
Я тоже задалась этим насущным вопросом. Выглядывать из кареты откровенно страшно. А затем начался кровавый кошмар: лязг металла о металл, жуткие звуки (кто-то кричал в боевом запале, но явно не наши). Эльфийская глотка таких звуков издавать не может — знаю как целитель.
Очередной вопль прозвучал совсем близко — и нервы Хлоэль не выдержали, та дернула ручку двери и буквально вывалилась наружу, запутавшись в своих длинных юбках. Хэм кинулся за ней, тоже упал, но уже на нее.
Арути! Голова как у человека, только чуть крупнее и сильнее выделяется лоб. Лицо сморщенное, как у старика, но обнаженный, мощный мускулистый торс не вызывает сомнений в возрасте.
Я вскрикнула от ужаса, наблюдая, как одним мощным ударом арути отрубил голову Риаселю, а затем, не глядя на падающее обезглавленное тело, перепрыгнул через него и рванул в нашу сторону.
Хлоэль в последний момент увидела прыгнувшего к ней арути и, неожиданно даже для меня подхватив валявшееся на земле копье, резко выставила его перед собой, насаживая на него полуящера.
