В глубине мрачной тьмы заседания лежит сокровище, которое кажется райским садом — цветущими рощами и теплыми аллеями. Но этот сад защищен тайнами и опасностями, от которых можно ускользнуть лишь коснувшись холодной стали своего кинжала.
Рискну!
Сердце подскочило к горлу — я заметила, как один из арути подошел к Хему, схватил его за волосы, посмотрел в лицо, а потом толкнул в сторону других пленных. Снова вернула внимание Сиэлю, зорко следя за арути, выползла из кустов и в один прыжок оказалась рядом с лордом, укладываясь рядом с ним на землю, изображая еще один труп. Одним меньше, одним больше — может и не заметят?!
Применять сейчас магию я не боялась; мужчины арути не владеют магией, хотя в учебнике сказано, что среди их женщин встречаются сильные провидицы.
Я положила руку на спину лорда с кровоточившей раной. Представляю, сколько под ним уже крови натекло! А потом сосредоточилась на исцелении. В конце лечения Сиэль пошевелился, но я тут же зашипела:
— Вы все еще труп, а вокруг — арути! В лесу возле дерева под листвой вьюна прячется Ариэль. Она без чувств из-за вашей «смерти». Рану я вам залечила, но какое-то время вы будете абсолютно беспомощны.
Я хотела вновь вернуться в кусты, но меня остановил хриплый, обессиленный шепот лорда:
— Вы куда, Хельвина?
— Там Хем один! Я не могу оставить ребенка одного, как его мать до этого. Прощайте, лорд Сиэль, было приятно познакомиться с вами. Может, когда-нибудь и свидимся."
"Он промолчал, понимая, что сейчас сам беспомощный, и еще не известно — сможет ли убраться отсюда живым вместе с дочерью.
Пробираясь под каретами и повозками, я продвигалась ближе к пленным и Хему. Все что я сейчас делала, было настолько немыслимо и жутко, что даже в самых страшных кошмарах не могла представить подобное, а тут — со мной случилось. Припадая щекой к земле и замирая, когда чешуйчатые ноги в грубых башмаках проходили мимо, я видела впереди пару маленьких ножек и светло-коричневый хвост мальчика.
Повозки, повозки и трупы кругом, через которые несколько раз пришлось переползать зажмуриваясь, чтобы не видеть мертвых мутнеющих глаз с навечно застывшими в них страданием и страхом. Возле одной повозки, я увидела мертвого паренька-человека, все еще сжимавшего свой мешок, наверное, во время нападения снимал с повозки, за что и поплатился.
