В глубине мрачной тьмы заседания лежит сокровище, которое кажется райским садом — цветущими рощами и теплыми аллеями. Но этот сад защищен тайнами и опасностями, от которых можно ускользнуть лишь коснувшись холодной стали своего кинжала.
Это выглядело так по-звериному и в тоже время не вызвало у меня отвращения или неприятия. Несчастная, голодная, маленькая самка оборотня вызвала невероятное сочувствие и жалость.
Покончив с едой, она вылизала тарелку дочиста и только после этого взглянула на меня и остальных. Ее узкие красивые глаза светились в полумраке барака; черные длинные волосы слиплись от крови и пота, свисая неопрятными сосульками вдоль лица и по спине. Кожа смуглая с налипшими ошметками грязи и сена. Внешность, типичная для оборотня: высокие скулы, немного вытянутое лицо с острым подбородком, острые ушки, расположенные гораздо выше, чем у большинства рас.
— Как тебя зовут? — поинтересовалась я, стараясь не делать резких движений.
— Мика! — тут же откликнулась та, пока, прилагая усилия, приподнималась и усаживалась, прислонившись к стене.
— Как ты здесь очутилась и почему — одна, без своего мужчины? — сурово спросил Мерит.
Мика нахмурилась, потерла ладонями грязное лицо, забавно размазывая налипшую грязь и отдирая сено. Не отнимая ладоней от лица, она так и сидела, странно вздрагивая всем телом. Я устроилась рядом, уже догадываясь, что с ней и почему молчит. Бедняжка навалилась на мое плечо, обняла руками за шею и зарыдала. Сильно, навзрыд, но почти неслышно, закрывая рот кулаком.
Трое гномов сели между нами и другими жителями барака так, словно закрывая нас от всех остальных. Хем примостился с другого бока, снова переплетая наши хвосты, но не глядя ни на кого.
Чуть позже, проплакавшись, Мика неожиданно ответила, печально всхлипывая:
— Дурная я! Вот и вся история.
Дорг с Меритом насмешливо хмыкнули, а девушка подняла ко мне заплаканное лицо. Помявшись, неуверенно спросила:
— А как там…
Я тут же догадалась, о чем она хочет спросить, ласково, успокаивающе похлопала будущую мамочку по спине и ответила:
— С малышами все хорошо.
Она, с трепетом вглядываясь в мое лицо, уточнила:
— Двое?
Я согласно кивнула, улыбаясь ей. Мика покачала головой, видимо все еще не веря, а потом пояснила:
— В последние годы все реже рожаем. Не знаю почему, но старшие так говорят. Почти всегда один щенок, а тут — двое… а не известно — кто?
— Самцы! — ответила я, и мы уже все дружно заулыбались.
