В глубине мрачной тьмы заседания лежит сокровище, которое кажется райским садом — цветущими рощами и теплыми аллеями. Но этот сад защищен тайнами и опасностями, от которых можно ускользнуть лишь коснувшись холодной стали своего кинжала.
А учитывая природную бледность кожи, меня можно было запросто принять за призрака. Дожилась! На неупокоенную эльфу похожа стала.
— Хель, ты там скоро? — позвала Мика.
Кинула камешек в свое отражение, оно расплылось, а я пошла к костру.
Наевшись от души, часть похлебки оставили на завтрак. Потом, устроившись спать, лежали и смотрели на звезды. Светлячок по своей яркости сейчас пытался соперничать с ними, и по-прежнему висел над демоненком, невольно привлекая к себе мой взгляд.
— Как долго еще добираться до твоей стаи? — спросила Мику.
Девушка помолчала немного, потом ответила:
— Еще дня три. Я думаю.
— Не так уж далеко от арути, — тихо прокомментировала ее ответ.
Хем, расслабившись, сонно засопел у меня под боком. Сытому, уставшему за день ребенку мы совсем не мешали разговорами.
— Да… — так же тихо, бесцветно ответила девушка.
— Тебя где-то здесь поймали? Или напали на вашу стаю? — осторожно поинтересовалась я. Уж очень не хотелось бы встревать в семейные распри оборотней.
— Нет! Когда я сбежала от Керина, отправилась на север, в человеческие земли. Совсем в другой стороне. Я знала, что отец сразу выдаст меня мужу, поэтому рванула в противоположную сторону.
Переваривая ее слова, изумленно спросила:
— Так ты сбежала от мужа? Керина? Но почему?
Мика перевернулась и легла на бок, подперев кулаком голову. Черные волосы водопадом упали на траву, а глаза еще сильнее засветились — она явно испытывала сейчас сильные эмоции.
— Я — единственная дочь, — в ее голосе слышались боль и горечь, — у меня есть два брата и куча племянников, но я — единственная самка в нашем роду.
Она замолчала, вновь легла на спину и устремила взгляд в небо.
