В глубине мрачной тьмы заседания лежит сокровище, которое кажется райским садом — цветущими рощами и теплыми аллеями. Но этот сад защищен тайнами и опасностями, от которых можно ускользнуть лишь коснувшись холодной стали своего кинжала.
Керин, закрыв глаза, глубоко вдыхал ее запах и целовал, не в силах остановиться, а я все сильнее испытывала неловкость, словно специально сижу тут на ветке и подглядываю за чужим счастьем. Впрочем, не одна я такая, оборотни тоже заинтересованно наблюдали за происходящим, посматривая вверх.
В том, что этот хмурый мужчина искренне любит свою взбалмошную и своенравную жену лично у меня сомнений не осталось. Он буквально дышал ею, как же она этого не почувствовала или не заметила, да в случае с Керином даже слов не требовалось.
Мика, тоже вцепившись в его плечи, приникла к нему и, уткнувшись в шею, молчала… в кои-то веки. Немного успокоившись, Керин, по-прежнему прижимая Мику одной рукой, в два приема, едва цепляясь за ветки, спрыгнул на землю. Вот точно — намеренно вверх лез медленно, давая жене возможность выговориться, а может спугнуть не хотел. Но когда они полетели на землю с нижней ветки, я не выдержала и завопила:
— Осторожнее, она же беременна!
Мой вопль произвел неожиданный эффект.
— Поверь, я не знала, когда уходила от тебя!
Другие оборотни ближе подошли к парочке, выясняющей отношения, и по— звериному глубоко принюхались, водя носами. А семейный скандал опять набирал обороты.
— И когда же ты об этом узнала? — злобно спросил Керин.
Мика вернула себе ненадолго утраченную уверенность и холодным голосом ответила:
— Когда умирала от голода и ран в плену, валяясь никому ненужная в вонючем бараке.
Ее муж громко, судорожно сглотнул и хриплым голосом, в котором чувствовались страх и боль, попросил:
— Расскажи об этом!
Оборотница пожала плечами и почти спокойно ответила, выразительно кивнув на меня:
— Мне повезло, что у арути в плену Хель рядом оказалась.
