Пустырь встретил нас неприязненно — зима здесь была безжалостной, ледяные волны жгли наши щеки и глаза, заставляя мычать от стужи. Мы были мокрыми от слез, но теплый тулуп чужого принца не помог — он пришел изо льда и остыл нас, словно кусок льда на коже. Снаружи суета: придворные ждали принца, а мы — его невозвращенные товарищи по страданиям, покрытые тонкой белой пеленой ледяной влаги и теплым дыханием неизвестного мира....
Так что твоя теория ошибочна.
– Лола, а ты когда-нибудь интересовалась, кого у нас в стране больше всего? Какая раса в Безмирье преобладает? Причем это началось не сейчас, а с самого начала основания Безмирья. Их никогда раньше не было в нашем мире, их даже нет в Межрасовом Совете. Они живут только здесь, в Безмирье, и очень редко покидают горы.
– Лекс, – вздохнула я, – я не знаю… и не хочу знать. Я устала от загадок…
– Гномы! – ответил он. – Эта раса – гномы!
– И? – я встала, забрала тарелку и принялась мыть посуду, чтобы немного выпустить пар, – что ты хочешь от меня?
– От тебя – ничего, – Лекс виновато улыбнулся, – я просто хочу тебя защитить.
– Тогда не мучай меня поисками истины, Лекс! Я тебе сто раз говорила, что не хочу подвигов и спасать мир не собираюсь. Но ты упорно толкаешь меня на геройские поступки: то я истинная королева, то теперь, вообще, какая-то Небесная Дева, – я говорила запальчиво, невольно размахивая руками, чтобы усилить эмоциональность сказанного.
Я так сильно жестикулировала, что чашка выскользнула у меня из рук и с грохотом ударилась об пол, разлетаясь на мелкие кусочки и ставя точку в нашем разговоре.
– Прости, – вздохнул Лекс, когда мы оба сидели на корточках, собирая осколки.
– Да, ладно, – буркнула я. Злость прошла. Он ведь и, правда, не со зла.
"Лекс взялся смести мелкие осколки. Это было забавно. Он явно никогда не держал в руках ни веник, ни совок. Я сначала косилась, потом фыркала, а потом хохотала от души, домывая посуду.
Но в итоге у него получилось. Осколки были выброшены в печь, там они прогорят и рассыпятся золой, веник и совок были торжественно возложены на свое место за печкой, а довольный Лекс снова плюхнулся на лавку.
– Хорошо тут у тебя, – прищурился он, – пустишь на недельку пожить? Устал я, Лола… чуть появился, сразу на части рвут. Всем что-то от меня надо. А у тебя здесь тишина и покой. Скажу, что в мир уехал, а сам у тебя спрячусь.
– Живи, – пожала я плечами, – четвертая комната свободна. Да, только имей в виду, – улыбнулась, – бездельников мы не любим. У нас даже принц при деле – кашеварит по вечерам.
– Да, – кивнул маг и фыркнул, – слышал.
