Мишка вытащил саблю из ножен и схватил корейца за жидкую бородёнку. Клинок приблизился к шее с пульсирующими жилками, а Мишка многозначительно заговорил, подкрепляя слова выразительными жестами:
– Хочешь увидеть дом, детей, так соглашайся, слизняк! А то враз дух из тебя выпушу! – он задрал голову кормщика и коснулся клинком шеи.
Тело корейца затрепетало, из горла вырывались клокочущие звуки, он задыхался, но не вырывался. Из укромных уголков на это зрелище смотрели перепуганные глаза матросов.
Мишка оттолкнул дрожащее тело и поднялся.
– Вставай и объясни своим собакам, что надо делать. И смотри у меня! Чуть что – и на небо, ясно?
Мишка слегка ударил плашмя саблей по сгорбленной спине и толкнул кормщика к корме. Тот засеменил на кривых ногах. Вскоре вокруг него собралось с десяток матросов, и он стал визгливо что-то говорить им. Те угрюмо молчали. По жестам можно было догадаться, что кормщик грозил им не только Мишкой, но и карами небесными. Матросы разошлись, а кормщик засеменил, назад и стал кланяться и повторять одно и то же слово:
– Вот и сговорились, вот и лады! – отвечал Мишка и дружески хлопал кормщика по плечу.
– Договорились! – довольным тоном произнёс Мишка.
– Договорились, а смотреть за ними надо в оба глаза, – заметил И-дун, наблюдая за вялой работой матросов.
– Само собой! Как без этого? А теперь надо в хозяйскую хибарку заглянуть. Что и как там, может обживём сами.
Все вместе направились на корму. Матросы угрюмо поглядывали им в спины.
Каморка была крохотная, и все четверо с трудом в неё втиснулись. Низкий потолок, покрытый слоем сажи, давил, Мишка наклонял голову, боясь испачкаться. Топчан, покрытый шёлковым одеялом, шкафчик из потемневшего дерева и несколько полок по стенкам, заполненные банками различных размеров составляли всю обстановку. На полу лежал старенький коврик, заляпанный тёмными пятнами.
– Тесновато, – разочарованно протянул Мишка.
– Ничего, поместиться можно, – ответил Тин-линь. – Разыщем что-нибудь на подстилку и проживём. Всё лучше, чем на палубе.
И-дун осматривал шкаф и банки. Там хранились личные запасы хозяина и одежда. Под топчаном валялись туфли различных цветов и разный хлам. Видно, забывал хозяин заниматься уборкой, так как всюду была грязь и толстый слой пыли.
– Ладно, это нам на худой конец подойдёт, – молвил Мишка не особенно радостно. – Посмотрим, что в трюме. Пошли.
Вышли на свет, Тин-линь подозвал кормщика. Стал объяснять, что им нужно. Тот понял и согласно закивал головой.