Пыль моря (СИ) — читать онлайн бесплатно полностью

Не прошло и двух минут, а ещё штук пять жердей протянулись к Тин-линю. Тин-линь уже не погружался и терпеливо ждал, когда вернутся силы. Мишка подал крепкую суковатую жердину и упёрся в дно ногами.

– Давай, браток, поднатужься! Ещё немного! Сёдни ещё ханшина отведаешь! Держись!

Мишка просунул жердину под руки Тин-линя. Тот ухватился и стал осторожно подтягивать тело. Мишка тоже тянул, загрузая по пояс в вонючей жиже. Пот застилал глаза, смахнуть некогда. Трясина неохотно расставалась со своей добычей.

Несколько раз приходилось передыхать.

Руки у обоих тряслись от напряжения, но сдаваться никто не хотел. Наконец Тин-линь выбрался на прочное дно и в изнеможении повалился на жердины. Напряжение спало, и силы быстро покинули его. Мишка тоже едва шевелился. Малость отдышавшись, стал подтягивать ослабевшего Тин-линя к себе.

Уж солнце стало просвечивать у самого горизонта, пробивая себе окна в разрывах туч, когда они выбрались окончательно и малость смыли с себя грязь.

Обоим было неловко, взгляды старались не встречаться.

Молча поплелись назад к стану. Мишка тащился сзади и корил себя за минутную слабость. Вдруг Тин-линь остановился и быстро заговорил, слегка обнимая Мишку за плечи. Он улыбался измазанной физиономией, сузившиеся глаза светились радостью и довольством. Мишка плохо понимал, но всё же догадался, что тот на него не сердится и предлагает дружбу. Мишка тоже улыбнулся и обнял китайца. Они засмеялись, колотя друг друга в бока и по плечам.

Напряжение спало. Стало вдруг весело и легко.

Усталость исчезла, и они бодро зашагали к стану. Тин-линь выхватил часть уток у Мишки и прицепил их к себе на кушак.

Сумерки сгущались, пришлось торопиться. Тин-линь стал хмур. За такое опоздание придётся вынести ряд унизительных упрёков, но теперь это ему было не так страшно.

[1] Ханшин (байцзю) - традиционный китайский алкогольный напиток, наиболее близкий водке.

Обиженный и приниженный, Тин-линь бесцельно шатался по палубе и с неприязнью поглядывал на Мишку. Самые худшие опасения подтвердились.

Начальник Дархань распекал его, как последнего раба, и отстранил от совместных трапез. А ведь по прибытию в Нингуту[1] может ещё и кляузу отправить к самому цзянцзюню, управителю. И тогда милостей не жди. Маньчжуры не прощают даже богатым и знатным китайцам.

Сразу же, как приедем, надо поспешить к Сяоли, – думал Тин-линь, уставившись на бегущие за бортом воды реки. – Пусть умилостивит Дарханя. Собственно, ничего и не случилось.