На протяжении месяца пришлось блуждать от острова к острову, но те сведения, которые удавалось раздобыть, были так противоречивы, что опираться на них в своих поисках оказалось слишком рискованным.
За всё это время пираты не остановили ни одного судна, надо уже думать о пропитании. Средств на покупку почти не было, да и негоже вольным морякам покупать то, что можно взять даром.
Матросы уже испытывали томление от безделья и начинали роптать на отсутствие настоящего дела. Приходилось уступать требованиям команды.
– Что, Вэйдун, надобность появилась в разбое? – спросил Мишка, и старый моряк со вздохом ответил:
– Миш, ты не очень кипятись. Как плавать без этого. Мы же не торгаши. Люди пошли с тобой не на прогулку. Им подавай добычу. Сам видишь, что заскучали люди. Искать добычу требуется.
– Ну и я к тому же. Сам вижу, что дальше так не пойдёт. Готовься, помощник.
– Мы всегда готовы, капитан. Дай клич, а мы не подведём.
Весть о готовящемся разбое обрадовала команду. Матросы повеселели и с радостью принялись за осмотр оружия. Ссоры забылись до поры до времени, и на мачте постоянно стал дежурить самый глазастый матрос.
Но плавание на европейском корабле создавало некоторые трудности. В большинстве случаев местные купцы не доверяли встречам с такими судами, и предпочитали менять курс, завидя паруса брига.
– Не подумать ли нам о захвате португальского или какого другого судна? – спросил Мишка после нескольких дней безуспешной охоты.
– Рискованно, – ответил с сомнением Вэйдун. – Эти всегда хорошо вооружены, да и матросы дерутся отчаянно.
– А вспомни, как мы захватили этот корабль. Хитростью надо. Вы в этом деле сильно поднаторели.
– Можно, конечно, но опять уж слишком опасно, а зря рисковать не охота.
– Может спустимся южнее? Говорят, что на Молукках давно нашего брата не было. Ещё на Холо слышал от моряков.
– Куда хватил! Там заблудиться нетрудно. Потом и не выберешься.
– Зато сразу можно добычи захватить на несколько месяцев. Люди успокоятся и бубнить перестанут. Довольны будут.
– Смотри сам. Собирай сход и решайте. Как решите, так и будет.
Мишка не стал оттягивать и после недолгих споров порешили рискнуть. Для верности взяли на борт за хорошую плату бывалого в тех морях моряка с Сулу. Старый морской волк, потерявший в боях руку и глаз, согласился в последний раз тряхнуть стариной. Его так и звали – Кривой, и настоящего имени никто уже не знал. Видно, и он сам его забыл.
Кривой был молчалив и деловит. Его тёмная сморщенная кожа висела на тощем теле складками и местами гноилась незаживающими язвами. К ним в этих местах все привыкли и не обращали на них внимания. В жарком влажном климате многие страдали постоянными гнойными ранами, и они долго не рубцевались, привлекая рои назойливых мух.