Губы шептали ругательства вперемешку с молитвами.
С расстояния в двести саженей, бриг, подчиняясь проворным рукам матросов, сделал разворот, и правый борт огрызнулся пламенем и грохотом выстрелов. Бриг качнуло. Залп прошёл мимо, не причинив джонке вреда.
– Вы куда целили, собаки! – заорал Мишка и забегал вокруг пушек.
– Далековато, капитан. Вот подойдём поближе, тогда посмотрим.
Мишка хотел приказать менять галс, но матросы уже работали на снастях. Бриг проворно разворачивался, ловя парусами ветер. Джонка приближалась, и левый борт готовил очередной залп. Бомбардиры старательно наводили пушки, с опаской поглядывая на капитана. С ним шутки были опасны, да ещё в такое время, как сейчас.
– Не спеши, черти! – кричал Вэйдун. – Подожди разворота. Подойдём ближе! Эй, руль держи!
Матросы с нетерпением ждали манёвра. Джонка торопилась к мелям. Глубина меньше трёх саженей, но Мишка не обращал на это внимание. Он впился глазами в джонку и не хотел ничего замечать.
Вэйдун бросил матросов на снасти и бриг развернулся левый ботом.
– Пали! – рявкнул Мишка, и судно вздрогнуло от залпа. Дым отнесло, и на бриге раздались радостные крики.
– Попали! Гляди, мачта завалилась! Братья, пошли на абордаж!
Джонка сбавила ход. Вэйдун развернул корабль, и новый залп уже по палубе с близкого расстояния разметал пиратов. Щепки разлетелись в разные стороны, вопли раненых огласили тихие воды моря. Трескотня ружейных выстрелов зачастила с обеих судов.
С марсов матросы выбирали цель и палили по мечущимся пиратам. Пушкари спешили перезарядить пушки, остальные готовили абордажные крючья.
На джонке растаскивали обломки и раненых, мешающих бою. Полуголые фигуры пиратов блестели потом и алели пятнами крови. Коротко блестели их кривые крисы. Возгласы команд вырывались из общего гула голосов и выстрелов.
Бриг подбирался всё ближе. А на джонке отчаявшиеся матросы не собирались сдаваться. Они уже знали, что за корабль их преследует, и решили дорого продать свои жизни.
До джонки оставалось не более полутора десятков саженей и матросы прицеливались крючьями, когда новый залп картечью обрушился на палубу джонки. Фальшборт местами полностью разрушился, с десяток матросов повалились на палубу, расползаясь по углам в укрытие.
Не прекращая стрелять из мушкетов, матросы забросили крючья и притягивали борта судов. Пушкари бросили свои орудия, схватили пистолеты и катаны.
– Братья, вперёд! – крикнул Мишка, и первый спрыгнул на палубу джонки.
– Бей собак! Капитана только не трогать! Брать живым!
Нападающих встретили жидкие ряды защитников. Началась яростная схватка со скрежетом стали клинков, с пистолетными вспышками и злобными криками и хрипом умирающих.