Ты оборони нас от тягот на этом острове. Мало нас, и пропитание добывать стало почти невозможно. Силы иссякают, а малые дети ещё не подросли. Вон твоя Фын какая маленькая. Четвёртый годок только пошёл, а увязалась за нами. Гляди, какая стала, – и старик подтолкнул маленькую девочку вперёд.
Мишка с интересом оглядел ребёнка. То была миниатюрная, совершенно голая девочка с большими, явно не китайскими глазами, и это поразило Мишку больше всего. Ничего своего он больше не заметил, но глаза притягивали его, и он присел, поманив девочку руками.
Фын отпрянула и стала протискиваться за спину старика.
– Иди ко мне, доченька, – звал Мишка, и в голосе его играли нежные, непривычные для него нотки.
Фын захныкала и не шла к отцу. Мишка поднялся и перестал пугать ребёнка. «Дикарка, чисто дикарка», – подумал он и с сожалением отошёл.
Весь день старик со своими спутниками оставался в лагере пиратов. Всё население острова теперь состояло из четырёх человек. Старуха умерла год назад, двое дедов воспитывали двух детей. Вместе с Фын рос мальчик на год старше. Все страшно худы и измождены. Со страхом взирали на ораву матросов и прятались от их недобрых взглядов. Дети, так те никак не осмеливались отойти от стариков, и всё время держались за их тряпьё.
– Вот откормитесь, оденетесь, и заживёте хорошо, – говорил Мишка и обильно угощал островитян. – Оставим вам много еды. Посеем пшеницу и рис, скота вам привезли, так что остаётся дело за рабочими руками.
– Эх, сынок! Совсем одичали мы в этой глухомани. Не мыслю, как и начинать новую жизнь.
– Не горюй, старый! Ещё поживёшь!
Дня через два, когда работы наладились и шли своим чередом, Мишка собрал своих людей и погнал скотину в гору, неся на плечах мешки и кули с рисом, мукой и другими припасами. Часть продовольствия уже была доставлена и хранилась в пещере, укрытая от дождей.
Вскоре скотина разбрелась по горам, но её не стали собирать. Куда она денется с острова? Потом можно собрать, особенно телят, когда подрастут. Не беда, если и одичают. Народ прибудет и опять можно приручить.
Поднимались медленно, щадя стариков и детей. К вечеру добрались и остались ночевать.
С Мишкой пошли все старые товарищи, всего восемь человек. На другой день собирались поохотиться на кабанов, расплодившихся за последние годы. Их следы попадались довольно часто.
Мишка уговаривал старика, теперь он знал, что это Ся, поселиться на побережье, но тот не соглашался. Даже рыбная ловля не привлекала его. Острый страх перед морем не позволял ему спуститься на постоянное жительство на берег.
Утром Мишка забрался на утёс, возвышавшийся на вершине горы. В подзорную трубу он разглядел бриг и копошащихся вокруг людей. Море, спокойное и голубое, сверкало в лучах восходящего солнца.