Автор
Норвегия в 873 году: Дирк Герхардсен измотан битвой, когда видит девочку на берегу. Кристен Хаардрад, его сестра, вскоре подтягивается к воде, словно чувствуя присутствие чужака. Здесь молчание густо прорезано шумом стремительного Хортен-фьорда, где валуны оставляют впечатление будто бы сказочной сцены из эпохи ранних норманнов....
Но тот факт, что Кристен улыбалась, несколько успокоил Ройса. Если она не видела ничего необычного в облике своего отца, может быть, он нервничает напрасно. В конце концов, он же совсем не знал этого человека. Возможно, он всегда выглядит так устрашающе.
Бренна подошла к Гаррику сзади и подтолкнула его в комнату. Потом она приблизилась к кровати и села рядом с Кристен. Выражение ее лица также было суровым, когда она окинула взглядом распростертую перед ней фигуру.
– Я понимаю, что тебе нравится, когда моя дочь носится с тобой и балует тебя, но хорошенького понемножку, - недовольно заявила ему Бренна.
"Зеленые глаза метнулись к викингу, опасаясь, что тот надумает опровергнуть это заявление, Когда он этого не сделал, Ройс успокоился. Более того, к нему вернулось прежнее недовольство, что отец Кристен смог первым оправиться после жестокой схватки.
Ройс умудрился сесть в постели, ни разу не поморщившись.
– Просто я это делал из вежливости, мадам.
Мне не хотелось вынуждать вашего мужа вставать с постели прежде, чем он будет способен на это.
– Ройс! - ахнула Кристен.
Бренна улыбнулась и собиралась что-то ответить, но Гаррик не дал ей возможности. Он откинул голову назад и расхохотался.
– Ах вот как обстоит дело, сакс? Если бы я знал, что это единственная причина, я не позволил бы своей жене так долго приставать ко мне с ласками.
Тут уж ахнула Бренна, а Кристен хихикнула.
– При этом оба они так бессовестно врут. Ну что нам делать с ними, мама?
– Я не знаю, что собираешься делать ты, - ответила Бренна, - но если твой отец не попридержит язык, он снова окажется в постели.
– Но мы ведь только что оттуда, любимая, - ответил Гаррик с хищной улыбкой. - Конечно, если ты опять хочешь…
Кристен заметила, как покраснела ее мать, и упрекнула Гаррика:
– Папа, пожалуйста. Ройс же не понимает, что ты шутишь. Ты его шокируешь.
– Если это действительно так, то я должен извиниться перед ним за то, что так избил его. Однако могу поклясться, меня заверили, что все это лето ты спала в его постели.
Если прежде Ройс и не был шокирован, то сейчас он просто готов был провалиться сквозь землю. Он увидел, что Кристен густо покраснела, и почувствовал, как кровь прилила к его собственным щекам. Но хорошее настроение Гаррика так же мгновенно улетучилось. Он снова стал серьезным.
