— С хвостом всё же лучше, — не сдавался дракон.
— Теирастра уже знает, кто вы, — не выдержала я. — И появление в таком виде посчитает бахвальством. Откажет из упрямства, как пить дать! Вы только хуже себе сделаете!
Дракон открыл рот, чтобы возразить, но замер и медленно подтянул челюсть. Кажется, сработало! Луитгард медленно, неохотно, но всё же втянул хвост, и стал выглядеть, как простой человек… Очень-очень красивый, надменный, самодовольный и богатый простой человек.
Это было гораздо лучше, чем многочлен.
Я же прикоснулась к «ожерелью», дарованному мне орком.
Гарраг молча освободил меня. Будто прочитав мои мысли, соорудил из ошейника два, нацепил грисам, а потом активировал невидимые поводки и вручил мне.
— Следи за ними, Дюймовочка Цветкова, — велел он. — Не то я их съем.
Котокрокодиллы испуганно припали к полу и долго не верили моим убеждениям, что орк лишь пошутил. Я же точно знала, что он не всерьёз это сказал, потому, как за поеданием сырого мяса замечен не был. К тому же, повар упомянул, что у вождя от него несварение и поэтому всё племя — на похлёбке.
Но племя осталось позади, а мы вчетвером, с двумя зверушками, выдвинулись в гости к самым прекрасным существам всех миров. Ради такого события Луитгард не пожалел лучшего портального амулета, который перенёс нашу разношёрстную компанию прямо к воротам, сотканным, судя по сиянию, из лунного света и росы.
Мы молча шли по узким улочкам эльфийского города, дома которого были одинаково невзрачны и неотличимы друг от друга. Как и жители, похожие на красивых кукол, которых достали из одной коробки.
Над всей этой серостью возвышался монументальный дворец, выложенный из огромных камней, на серых гранях которого выбиты несложные рисунки и символы. Грубый камень не очень сочетался с ажурными решётками, которые заменяли здесь окна и двери. Изящная вязь, сотканная из лунного света и росы, казалась призрачной, и от этого становилось не по себе.
Внутри дворец эльфов мне тоже не понравился.
Всё здесь походило на одно из отделений нашего предприятия. Его расположили в старом двухэтажном здании с толстыми стенами, маленькими окнами и ржавой сантехникой. Из подвала вечно тянуло сыростью, а с потолка сыпалась штукатурка, но в это подразделение рвались все сотрудники, без исключения.
Работать там считалось престижным, ведь здание стояло в историческом центре города.
