Как быть? Отложим, пока не поправишься после потери девственности?
Теперь улыбнулась я:
— Теперь ты знаешь, что никакой потери не было, раз у меня в другом мире есть муж.
Лицо орка потемнело, и я пожалела о своих словах.
— Я выполню твоё желание! — Гарраг решительно поднялся. — А когда вернусь, то всё подробно расскажу.
Направился к выходу, ворча себе под нос:
— И всё же кишки надёжнее…
— Стой! — вскрикнула я, не желая отпускать орка одного. — Ты прав, прав! Я хочу всё увидеть своими глазами.
На самом деле мне не хотелось, чтобы Гарраг исполнил свой план после моего. Как бы ни была обижена и зла на мужа и его мать, смерти им не желала. Орк окаменел лицом, не желая упускать возможность сделать меня вдовой, поэтому пришлось пойти на крайние меры, чтобы доказать собственную решимость.
Зажав нос, одним глотком осушила бутылочку и, зажмурившись, замотала головой, избавляясь от жутких вкусовых ощущений:
Как ни странно, зелье действительно очень быстро подействовало. Уже к обеду я могла пошевелиться без страха развалиться на части, а к вечеру поднялась и покинула шатёр. Первым меня заметил Игран. Он приветливо помахал огромной поварёшкой:
— Буэ! Ужинать будешь?
— Я худею! — тут же открестилась, решив, что одной гадости в день предостаточно. — А где вождь?
Он же не воспользовался тем, что я не могла подняться, и не отправился исполнять желание без меня?
— На поле с молодняком, — повар ухмыльнулся и, подмигнув, махнул поварёшкой, указывая направление. — Вождь сегодня в хорошем настроении, Буэ!
И захохотал, размешивая своё жуткое варево. Я же потопала туда, куда Игран указал, а по дороге отвечала на весёлые шутки всех, кого встречала. Вспомнила свой первый день в племени и дивилась невероятным изменениям.
В тот раз орки казались уродливыми, а их улыбки — страшными оскалами. Сейчас же я видела, что никто не хотел меня напугать. Может, один и был, но Турогу я была нужна лишь для того, чтобы бросить вызов вождю.
Хм… А, может, как раз после весьма убедительной демонстрации больше никто не смел косо на меня посмотреть? Ведь Гарраг больше не пытался надеть на меня ошейник. Один оскал всё же остался и принадлежал он Шарн.
— Жива? — спросила орчанка тоном, будто предлагала исправить это недоразумение собственноручно и не сходя с места.
— Мне уже лучше, спасибо, — вежливо ответила я, не желая заводить врагов.
Я не хотела, чтобы Шарн постигла судьба Турога. Женщина мне скорее нравилась, чем нет.
