Сегодня муж и его любовница лишатся не только денег и украшений, но и спокойного сна! Уверена, что Саша будет вздрагивать от каждой тени, боясь возвращения «Халка»!
Конечно, мне бы хотелось самой встать перед ним и показать, кто именно устроил нашествие гномов во главе с орком. Из услышанного я догадалась, что унаследованные мной деньги жадной семейке если и достались, то не полностью. Должно быть, Павел Григорьевич нашёл способ придержать их. Возможно, пригодилась запись разговора Саши с любовницей.
Я обрадовалась, узнав об этом. Переживала, что адвокат, потеряв связь с клиенткой, не сможет представлять мои интересы. Ведь я не могла ни подписать бумаг, ни оплатить его услуг. И сильно переживала, что мужу сойдёт с рук не только попытка убийства, но и обман моего доверия. А его матери — издевательство над ни в чём не повинным ребёнком.
— Сашенька, что случилось? — услышала знакомый голос свекрови, и в груди ёкнуло.
Гарраг поднял руку, и все гномы исчезли. Сам орк пропал за миг до того, как в двери показалась сама Агния.
Вскричала она и бросилась к рыдающей любовнице моего мужа, но, мельком глянув на сына, остолбенела. Челюсть свекрови отвисла, а я только заметила, что произошло. Даже стало немного жаль Сашу…
«Совсем позабыла о неуёмной любвеобильности гномов!» — хлопнула себя по лбу.
Мужу явно не повезло быть чуть красивее хуголма.
— Что?.. Что тут произошло? — завизжала свекровь. — Кто это сделал⁈
— Халк и его гномики, — жалко всхлипнула Софья.
Агния посмотрела на неё, как на умалишённую.
Чувствуя себя намного больше отмщённой, чем хотела, я махнула рукой:
— Колодец, отключись. Видеть их больше не могу. И не хочу!
А затем появился Халк… То есть Гарраг.
— Дело сделано, Цветочек, — гордо объявил он и с нежностью ухмыльнулся. — Ты потрясающе жестокая!
«Девичья память», — смущённо хихикнула в кулачок.
А вот Саша никогда и ни за что не забудет «привет» от Дюймовочки Цветковой!
Я переживала смешанные чувства, когда мы направились в лагерь орков. Казалось, мне нужно было радоваться, но на душе было тоскливо. Ведь даже самая жестокая месть не изменит того факта, что моё тело годами травили гормонами, а душу — ложью.
— Почему ты грустишь? — вдруг спросил орк, хотя видеть меня не мог, ведь я сидела на его шее. Казалось, это место уже стало мне привычным. — Жаль, что не нашли яиц?
— Это странно, — вздохнула я, — но не грустно. Нет, не так. Это может стать настоящей проблемой, ведь я пообещала принцессе эльфов пирог с огурцом.
