Автор
В зеркальном отражении столетий оживает юная Маруська с характером. Она словно манекен, который держится на пике моды не из страха перед трудностями, а потому что увлечениями и капризами пока нет повода откладывать в сторону новенькие туфельки. Мобильник, будто почуяв опасность, бубнит непонятные звуки – сигнал не установлен. Так начинается роман о девочке-моделе, держащейся на пике моды и жизненных перемен!...
В выходные она впервые услышала голос:
– И кара через много лет настигнет, и черное возмездие придет.
У Маруси по спине пробежал холодок. Звонки начали повторяться с пугающей регулярностью. Помня о том, чем однажды закончилось у них со Стасом обсуждение анонимных звонков неизвестной барышни, она решила разобраться с проблемой своими силами, а именно: игнорировать эти дурацкие шутки. Но последний случай с открытым люком настолько выбил Марусю из колеи, что, рыдая и трясясь, она выложила Стасу абсолютно все, едва только переступила порог квартиры.
Стас попытался обратиться к Вадиму, но у того были свои проблемы, поэтому рассчитывать пришлось лишь на себя.
Первое, что приходило в голову, – обвинить во всем Злату, но, позвонив ее родителям, Стас выяснил, что бывшая жена безвылазно сидит в Германии, наслаждаясь обществом своего бюргера.
По его просьбе Маруся составила подробный список людей, которые могли иметь желание напакостить ей. Перечень получился довольно внушительным.
– А я думал, ты хрупкая и беззащитная! Когда ж ты столько врагов заполучить успела?
– Это не враги, – прогундосила Маруся. – Это – подозреваемые.
– Скажите, пожалуйста! Какая терминология у нас!
Она сидела, шмыгая носом, и преданно заглядывала ему в глаза. Этот взгляд подталкивал Стаса к немедленным и решительным действиям. Обращаться к Михею не хотелось, но пришлось. Услышав обычное «без базара», Стас дал список людей на проверку, оставив себе лишь первую часть расположенных в хронологическом порядке потенциальных вредителей.
– Откуда он у тебя? – удивился Стас, не ожидавший от наивной Маруси подобной предусмотрительности.
– У Витьки списала, на всякий случай, – нехотя призналась она.
Вероника долго не могла понять, что от нее хотят. Когда наконец Стасу удалось внятно донести до бабы, туповато повторявшей «Ну и что?», «И зачем?», «А чего надо-то?», суть вопроса, она разразилась многоэтажной бранью, смысл которой сводился к следующему: подлеца Витьку она знать не желает, он давно выписался и, скорее всего, сдох где-то под забором.
– А вам не интересно, что с ней стало? – не отставал Стас.
– Так выгнала она его, непутевого.
