Автор
В роковой день на дворе весело рассмеялся Толя Мельников. Быстро вспоминая, он обратился к рыжему типу, напоминающему кавказца — его товарищу по командировке: "Это та зажигалка, которую ты в Италии купил, Толян?". Казалось бы, простой разговор, но под ним скрываются загадки и опасности....
— Это выяснится в ближайшие несколько минут, — отозвалась я. — Но мне почему-то кажется, что один из людей, собравшихся в этом доме, — хладнокровный и изощренный убийца. Причем я не исключаю, что таких замечательных людей может оказаться несколько.
Вова вздрогнул и облизнул губы.
— То есть…. ты думаешь, что это убийство?
— Вот именно. Взрыв, пробоина в дне бассейна — и Гитлер капут!
— Вы что-то сказали? — вкрадчиво спросил Савва Николаевич, приближаясь ко мне.
— Я сказала, что тут произошло убийство. Вот и все.
— И убийца вам известен?
Я прищурилась, глядя на наглеца, и медленно, чеканя каждое слово, проговорила:
— Мне кажется, у вас должны быть очень веские основания, чтобы разговаривать в этом доме в подобном тоне.
— Майор федеральной службы безопасности Бессонов, — последовал немедленный ответ, и перед моими глазами появилось внушительное удостоверение сотрудника ФСБ.
— Вам неплохо удается совмещать работу в спецслужбах с ударными вахтами у господина Пугачева, товарищ майор, — без тени насмешки проговорила я.
— Что?!
— И сам виновник сегодняшнего торжества, — медленно договорила я, — Маркарян Гамлет Бабкенович!
Савва Николаевич обернулся.
— Оцепить помещение! — скомандовал он, но произнес это, как отметила я, больше для того, чтобы подчеркнуть свою роль в происходящем.
— Именно это я и собиралась сделать, — с удовлетворением (хотя о каком удовлетворении может идти речь?) проговорила я.
Глава 12 ПОД ПОДОЗРЕНИЕМ — ВСЕ
В бункере нас ждала страшная картина.
Посередине, совершенно теряясь в этом огромном пространстве, лежало тело Маркаряна-старшего. Он лежал на том самом обломке металла, который сыграл столь роковую роль в его жизни. А вверху, на потолке, светлела страшная рваная клякса пробоины, и клин блеклого голубоватого света от нее рассекал пол, затопленный водой примерно на уровне щиколоток, как раз на том месте, где застыл труп несчастного хозяина виллы.
В нескольких метрах от Маркаряна валялось все, что осталось от резинового понтона. Подойдя к Бабкену Борисовичу, все увидели, насколько обезображено его тело.
Лицо перечеркивал глубокий рваный шрам, даже не шрам, а скорее разруб, снесший нос, проломивший переносицу, лоб и выколовший глаз.
