Автор
В роковой день на дворе весело рассмеялся Толя Мельников. Быстро вспоминая, он обратился к рыжему типу, напоминающему кавказца — его товарищу по командировке: "Это та зажигалка, которую ты в Италии купил, Толян?". Казалось бы, простой разговор, но под ним скрываются загадки и опасности....
— И что же, этой записью вы хотите убедить меня в том, что Маркарян в самом деле хотел устранить своего собственного отца и организовал этот взрыв? Тогда как объяснить то, что он едва сам не погиб, и если бы не я и Вова Крамер, то он разделил бы участь своих, как вы говорите, жертв?
Бессонов приподнял веки, и в его глазах блеснул огонек:
— А вот об этом я и хотел с вами поговорить. Тут, как мне кажется, очень плодотворная и интересная тема нащупывается. Только пусть прежде приведут сюда нашего спасателя, господина Крамера.
И в комнату в самом деле втолкнули растрепанного и бледного Крамера. Из угла его рта струйкой текла кровь. Приглядевшись, я поняла, что следа удара нет, скорее всего, Вова сам прикусил себе губу.
— Отлично, — сказал Бессонов. — Вот что, Крамер. Меня чрезвычайно интересует, при каких обстоятельствах вы приехали сюда накануне юбилея вечером и что делали вместе с пятью вашими моделями. Хотя нет, еще две девицы подъехали сегодня утром, вы ездили за ними в Тарасов.
Вова Крамер вздрогнул и заморгал.
— Черт! — пробормотал он. — Я так и думал, что он это вспомнит!
Я резко повернулась к нему:
— Вова, ты что, в самом деле вчера утром, в день юбилея, залезал туда, на верхотуру?
— Да… мне просто было очень интересно, как все это устроено.
— Нам еще известно, — перебил его Бессонов, — что ты хороший актер.
— Вы что же… — пробормотал Вова, — в самом деле считаете, что я взорвал этот…
— По заказу Маркаряна.
