И в этом я Перепелицына поддерживаю. Парень должен уважать себя. Уважать за конкретные поступки. Вот Фролова я не поддерживаю. Свидетелей против него у нас и без Шурика хватит. А 56-ое отделение нарушает все законы. Милиция не имеет права таскать Шурика на допросы без родителей или учителей, да еще в таком тяжелом состоянии. Валерий Петрович ничего не стал предпринимать. Я тем временем тихо прижала Леньку Фролова, надавила на него своими методами. И он раскололся, как орех. Выдал своих наемников. Эти истовые поборники справедливости в любви оказались нашими бывшими учениками. Я подкатилась с шоколадкой к секретарю директора Вере Ильиничне. И она, оглядываясь по сторонам, выдала мне из архивов классные журналы за прежние годы. Просила вернуть не позже, чем через два часа. Ха! Найти адреса фроловских дружков и выписать их было делом десяти минут. После чего целый вечер оказался потрачен на громкие скандалы по указанным адресам. Перепелицын несколько дней подряд принимал у себя ходоков, приносивших свои извинения и все почему-то поодиночке.
Не прошло и трех дней после этого, как на первом уроке распахнулась дверь в мой кабинет и я увидела залитую слезами маму Ромки Петрова. Ромка ушел из дома. Я усадила Светлану Игоревну на последнюю парту, где она и просидела с утра до позднего вечера несколько дней подряд. В милиции не принимали заявление о пропаже мальчика. Временно ИДН не работала. Наша опытнейшая Карасева, с которой мы много лет жили душа в душу, понимая друг друга с полувзгляда, внезапно ушла на работу в ОВИР, а нового инспектора еще не прислали. Пришлось идти обычным путем. Но в дежурке нам с Петровой популярно объяснили, что примут заявление только тогда, когда мальчик будет отсутствовать не меньше недели. Мои доводы, что за эту неделю Ромка вполне может влипнуть в какую-нибудь омерзительную историю или даже погибнуть, никого не волновали. Попытки добраться до высокого милицейского начальства дали негативный результат. Из 56-го отделения милиции снова был звонок директору школы с жалобой на классного руководителя. И снова Котов вызывал меня на ковер. Объяснил, что поиски Ромки не мое дело, и объявил выговор за поведение, недостойное звания учителя. Я не обратила на выговор внимания. Первым делом нужно найти Ромку. Бегала по району сама и гоняла своих учеников, но зато Петрова мы отловили, и в субботу он вернулся домой. Светлана Игоревна мне врала, когда рассказывала о причинах, побудивших ее сына покинуть родные пенаты. В семье Перепелицыных обстановка складывалась неблагоприятная. И, между прочим, явно не по Ромкиной вине. Скорее вина лежала на Ирине Игоревне и ее супруге, которого я, как ни старалась, видела всего один раз за пять лет.