— Связать бы тебя, как Дэмиан любит, и запереть, чтобы никуда не делась!
— Не буду, — он поднял взгляд и вдруг заметил пропахшее гарью, прожженное платье и следы слез на щеках. — Ты что, даже в ванной не была?
Она помотала головой.
— Тогда пошли вместе.
Мэл раздел ее, не выпуская из объятий. Смешно, но разжать руки было страшно. Постояв на грани, почти потеряв Тасю, он нуждался в подтверждении, что она тут, с ним. Что никуда не денется.
Она не вырывалась. Сама прижималась крепче, помогая ему раздеться. Спектр ее эмоций полыхал необычной расцветкой: облегчение, доверие, радость, затухающие следы страха и вины, и ещё множество еле уловимых оттенков.
— Ты ни в чем не виновата, — сказал Мэл, опуская свою драгоценность в теплую воду и шагая за ней. — Прекрати себя грызть. И не бойся. Ничего не бойся. Я разберусь.
Стекла фризера, как всегда, запотели. Стоило обработать их заклинанием, но забыл… Снова, как слепой крот.
Вот поэтому Мэл и не любил совместные купания.
Он почувствовал робкое прикосновение пальцев к щеке.
— Я всегда думала раньше: почему вы их не снимаете. Это ведь должно быть ужасно неудобно.
— Неудобно, — ее голос помог. Демон поймал девушку в объятия и притянул к себе. — Но в том, чтобы ориентироваться наощупь, есть свои плюсы.
В доказательство своих слов он опустил руку ей на грудь и чуть сжал.
— Подай губку. Хочу тебя вымыть.
Он не видел, но ощутил, как девушка рядом словно вспыхнула, наполнившись радостью. Как всегда, отзываясь на любое мельчайшее проявление доброты и заботы. Мэл ткнулся лбом ей в плечо, чувствуя себя наркоманом, получившим очередную дозу любимой дури.
В какой-то степени так оно и ест. Он наркоман. Глубоко, безнадежно зависим от ее счастья. Свет, который излучала Тася, был словно целебный бальзам. Он заполнял, заливал черную дыру в душе, изгонял боль.
Как он будет жить без нее, когда она уйдет?
Ладонь девушки осторожно погладила шрам на спине. Мэл знал, что Тасю волновали и притягивали эти следы. Она уже дважды спрашивала откуда они.
Когда-нибудь придется рассказать…
— А можно потом я вас?
— Можно, моя хорошая. Повернись.
Он выдавил на губку немного жидкого мыла, провел по соблазнительному телу, оставляя след ароматной пены. Жаль, что нет возможности посмотреть. Тася в мыльных пузырьках должна выглядеть невероятно притягательно.
Но прикосновений и собственного воображения вполне хватило, что бы возбудиться.
Девушка часто задышала, прижалась к нему спиной и попкой.